— Он нужен здесь, а ты лучше ориентируешься в пространстве.
— Да он просто не умеет разговаривать с людьми, — съязвил Бао Энь, уколов хмурого заклинателя насмехающимся взглядом.
— Значит, придётся учиться, — как ни в чём небывало отметил Джин Ли. — Бюро ставит боевые навыки Цянь Чжао под сомнения после полученной травмы, поэтому ему нужно искать и другие способы быть полезным.
Слова Джин Ли удивили не только Цянь Чжао, который полагал, что тот поведёт себя более деликатно, но и остальных. Даже Пао Пао была наслышана о мастере меча Цянь Чжао, который ещё ни разу не выходил из битвы проигравшим, стоило ему взяться за оружие. Но столкновение с демоном высшей крови, которого он одолел, нарушив несколько регламентов и повредив руку, внесли свои коррективы в его карьеру. Пао Пао невольно сочувствовала ему, как человеку, который в один миг практически лишился всего. Однако потом вспоминала о его дурном нраве и решала умерить сердоболие.
— А не будет проблем из-за того, что Пао Пао демоница? — поинтересовался Бао Энь.
— Я не демоница.
— Подавляющее большинство духовных школ приписывают хули-цзинов к высшим демонам и не без причины, — мрачно отметил Цянь Чжао, одарив её неприятным пристальным взглядом. — Вы живёте за счёт чужой духовной энергии, высасываете её из людей, чтобы обрести могущество. Не похоже на добрых духов.
— Ну а люди убивают коров и свиней, чтобы не умереть от голода. А я никого не убивала ради получения духовной энергии.
— Это пока.
— Бросаешь вызов, баобэй? Тогда ты будешь первым.
— Прекратите ссору, — прервал их Джин Ли. — Пока Пао Пао носит сдерживающий ошейник, её энергию никто не почувствует. Даже если она его снимет и обратится в маленькую лису, всё будет хорошо… а вот если она решит высвободить свои хвосты и демоническую природу, то будет плохо. Ты же не собираешься приносить нам неприятности, верно, Пао Пао?
— Не собираюсь, — сложив руки на груди, пожала плечами Пао Пао. Признаться, она уже устала выслушивать обвинения в том, что родилась лисицей. Это даже не злило, а очень сильно утомляло.
Наверное, она недостаточно хорошо познала вкус свободной жизни, потому что позволяла другим помыкать собой и достаточно быстро согнулась под гнётом бюро, решив с ними работать. Цянь Чжао был о ней слишком хорошего мнения, как о полноценной лисице-оборотне, раз считал, что у неё хватит смелости и кровожадности выпить всю духовную энергию своей жертвы и убить её. Ей не хотелось убивать. Зачем, если этого не требовало её существование?
Но пока бюро и его заклинатели думали, что она опасный хищник, следовало пользоваться этим. Как только они поймут, что ей присуща лишь храбрость простолюдина[4], то быстро обернут это в свою пользу.
Не без недовольства Пао Пао пошла с Джин Ли в направлении духовной школы Цзышань, которая находилась, как понятно из названия, на горе, вид на которую открывался с любой точки города. Или, точнее, открывался бы, если бы не низкие облака, заточившие городок в своих крепких объятиях.
Под ногами хлюпала грязь, даже высокая платформа на кроссовках едва спасала от глубоких луж, через которые усердно перепрыгивала Пао Пао, завидуя Джин Ли с его длинными ногами. Застегнув куртку до ворота и пожаловавшись, что они сразу не применили заклинание полёта, чтобы быстро добраться до места назначения, она получила в ответ невозмутимый вердикт:
— Мы не можем быть уверены, что местные жители посвящены в жизнь духовной школы. Тем более не стоит привлекать лишнее внимание. Как только выйдем из города, сможем применить заклинание.
Да только попытка не привлекать внимание разбилась подобно хрупкому хрустальному бокалу, упавшему на каменный пол реальности. Редкие прохожие старательно обходили их стороной, но при этом не стеснялись рассматривать, словно загорелых светловолосых иностранцев. Пао Пао тоже не гнушалась поглядывать по сторонам, отмечая, что жители носили не просто простую и удобную, а старомодную одежду. Старики играли в кости под навесами, женщины потрошили в таз лягушек, изредка проезжали люди на стареньких велосипедах.
На общем фоне Пао Пао с Джин Ли действительно смотрелись диковинками, словно два модника из Чэнду, приехавшие в глухую деревню.