– Доброе! – Ю отступила на шаг, пропуская горничную в комнату.
– Это вам. – Горничная аккуратно положила стопку на кровать.
– Что это?
– Одежда. На первое время, пока вы не выберете себе что-то более подходящее.
– Меня вполне устраивает та одежда, в которой я приехала.
– Арнольд сказал, что она не годится. – В голосе горничной теперь отчётливо слышались нотки снисходительного превосходства. Это было странно, принимая во внимание тот факт, что сама она выглядела не так чтобы очень хорошо. Из красивого и стильного на ней была только униформа. Простоватое лицо, мясистый нос с красноватыми прожилками и натруженные руки даже не намекали, а криком кричали о её пролетарском происхождении. Возможно, родом горничная была из Трёшки.
– Не годится для чего? – спросила Ю.
Ответить горничная не успела, в дверь громко постучались.
– Открыто! – сказала Ю и уселась рядом со стопкой одежды.
Дверь тут же распахнулась, в комнату вошёл дворецкий Арнольд. Лицо его походило на каменную маску.
– Доброе утро! – Он чопорно поклонился. – Надеюсь, вам хорошо спалось?
Ей вообще не спалось, но факт этот Ю предпочла не афишировать.
– Всё прекрасно, спасибо! Так что за ерунда с одеждой? – Она кивнула на стопку. – Для чего не годятся мои вещи?
– Для церемонии прощания, – отчеканил дворецкий. – Они слишком неформальны для такого… формального мероприятия.
– С кем прощаемся? – Ю всё ещё ничего не понимала, но была твёрдо намерена отстоять право на выбор одежды.
– С Эленой, супругой хозяина. – Взгляд Арнольда остался холоден при упоминании Элены, но потеплел при упоминании хозяина. Верный пёс. Не такой верный, как Лаки, но всё же. – Отпевание состоится в семейной часовне в полдень. В отличие от Луки Демьяновича, Элена не оставила особых распоряжений на случай собственной смерти.
Не оставила. Уж не потому ли, что не планировала умирать во цвете лет?
– Близких родственников у неё не было, поэтому я взял на себя смелость организовать похороны по собственному усмотрению.
Близких родственников не было, а дальним нет до неё никакого дела. Настолько нет дела, что они доверили организацию похорон дворецкому.
– На похоронах надлежит присутствовать всем членам семьи, – сказал Арнольд механическим голосом.
– Кто так решил? – спросила Ю.
– Это очевидно. – Арнольд не расслышал сарказма в её голосе. – К нашей семье приковано пристальное внимание.
К нашей семье. Значит, дворецкий уверен, что он является частью этой семьи. И уж точно куда более весомой частью, чем Ю.
– И все Славинские должны сплотиться…
– Перед лицом врага, – пробормотала Ю едва слышно и тут же напоролась на осуждающий взгляд.
– У Славинских нет естественных врагов, – сказал Арнольд одновременно с укором и гордостью. – Но наша семья очень влиятельная. Это налагает определенные обязательства.
– Я не одна из Славинских.
– Если Лука Демьянович внёс ваше имя в завещание, значит, вы одна из них.
– И должна соответствовать?
Арнольд кивнул, а потом сказал:
– Я распорядился, чтобы вам подготовили одежду, в которой вы будете выглядеть на фотографиях сдержанно и достойно.
– На фотографиях?
– Будут папарацци. – Арнольд брезгливо поморщился. – Светские хроникёры и прочая шушера.
– И ничто не должно испортить картинку?
– Рад, что мы с вами достигли взаимопонимания.
– Мы не достигли!
– Завтрак будет подан в восемь утра. Желаете позавтракать в своей комнате? – Вопрос был сформулирован так, что ответ на него мог быть лишь один.
– Да, я желаю завтракать в своей комнате, – сказала Ю с вызовом.
– Я распоряжусь. – Арнольд сделал шаг к двери. – Завтрак подадут через четверть часа. Вы как раз успеете привести себя в порядок. – Он с явным неодобрением посмотрел на её пижаму.
Ю ничего не ответила, проводила дворецкого и горничную задумчивым взглядом, а когда осталась в комнате одна, занялась изучением принесённых вещей. Новые голубые джинсы, новая белоснежная рубашка, кроссовки, два комплекта белья, не особо нарядного, но весьма добротного. На церемонию ей предлагалось надеть чёрное платье-футляр и чёрные лодочки. Все вещи были её размера и сели по фигуре так, словно ночью с Ю сняли мерки. У кого-то в Логовое отличный глазомер.