Мур смотрит на Осеннего Листа. А затем проверяет связь с Мамой-кошкой. И снова – на Осеннего Листа. Лис тянет ее к себе, и она поднимается, и в спину ее подталкивает теплый валик.
Только тогда Мур понимает, что вокруг – шумная тишина. Тишина – потому что все молчат. Шумная – потому что воздух гудит от вибрации. Как будто в небе тысячи виспов – но ведь она знает, что их тут нет! Как будто кто-то мурлычет – как будто мурлычут все кошки разом. Или одна – очень, очень большая.
Мур оборачивается.
Теплый валик – черный шершавый нос, отстраняется, когда она встает на ноги, и отворачивается. На Мур смотрит глаз – смотрит миг, а потом вечность, и вот Мама-кошка поднимает голову, оставляя своей дочери на обозрение только лапы, двумя колонами возвышающиеся вокруг них с лисом.
Кошка смотрит с высоты своего громадного роста – на своих детей, молча сгрудившихся вокруг, на лисов, оленя и сову. Вибрации воздуха такие густые, что Мур невольно сама начинает мурлыкать – и слышит, как эхом ей вторят остальные.
От вибраций мурлыканья веет теплом – тепло обволакивает землю, насыщает морозный воздух. Вибрация обнимает деревья, ломает серые тучи, развеивает их в клочья, заполняя все вокруг. Взрываются почками ветки – рвется земля под натиском травы. Коты сбрасывают куртки – Мур и сама чувствует, как ей – впервые за долгое время жарко, - и не во сне, а наяву. Она даже какой-то миг удивляется этому. А затем с улыбкой понимает – просто зима закончилась.
- Ты пришла, - запрокидывает голову Отец.
Кошка останавливает взгляд на нем. Мурлыканье становится глухим и низким – и Мур прижимается плечом к Осеннему Листу, внезапно покраснев. А затем Мама-кошка чихает.
Наступает весна.
Эпилог
- Весна!
Глядя на листья, Шелест не может перестать повторять это. Настоящая весна – она приходит с кошачьим мурлыканьем и обнимает весь мир. Это мурлыканье остается в ушах совы – и она не хочет его отпускать его долгие дни.
Долгие дни – это именно то время, что нужно Шелест, чтобы собраться уехать из кошачьего леса. Она не хочет признаваться в этом – ни себе, ни другим, но как Мур ни уговаривает ее остаться навсегда, им надо уйти. Надо уйти, чтобы Высокий Перевал вернулся к своим. И надо уйти, потому что на самом деле Мур нужны не они. Ей нужно время наедине с Осенним Листом.
Потому она прощается с кошкой. Обнимает ее, а затем неловко отвечает на объятия Осеннего Листа. На прощание шаман без посоха дает листочек. Она уже видела, как кружатся в его руках листья – кажется, зеленые листья, это новые виспы, и остальные думают так же, но молчат, боясь спугнуть надежду. Изумрудный жук сердито жужжит в вихре зелени, и сова любуется этим теплым вихрем, чувствуя, что уже скучает.
- Это обещание, - шепчет ей Мур, когда Шелест прячет листок.
Кажется, тепла так много, что сова растает. Но только пока они не пускаются в путь.
За пределами кошачьего леса весна уже тоже наступила, но зелень распускается медленнее. Видно, куда шла Мама-кошка – там остаются в полном цвету деревья.
Льдистая Искра спешит к себе – ей тут слишком жарко. Шелест хотела бы тоже спешить – но на душе тоскливо.
Наконец, когда они почти у границы, Высокий Перевал кладет ей руку на плечо. Последний раз он касался ее, когда они нашли Шороха.
- Давай проведем Льдистую Искру, а затем уже к вам?
Она кивает. Как будто у нее есть выбор.
- Задержимся, сколько захочешь.
- Ты задержишься?
Если он останется хотя бы на пару дней, она будет счастлива.
- Мы задержимся. Я думал, ты захочешь попрощаться.
Она удивленно смотрит на него. Она думала, олени забирают жену к себе. Неужели он собирается уйти к Льдистой Искре? Неужели он на такое готов?
- Ну, с Учителем там. С твоими соседями.
Теперь она понимает еще меньше. Наконец он опускается перед ней на одно колено – как раньше.
- Шелест, я забираю тебя с собой.
- Ты возьмешь меня с собой? К песцам?
Он фыркает.
- Я забираю тебя с собой к оленям. Так мы поступаем, когда берем жену.
Через время.
- Весна!
Мур морщится от крика и просыпается. Пару минут еще валяется на кровати, под лучами солнца, бьющими из окна в потолке. Но крик повторяется, и она снова хмурится.
- Весна!
Грохот. Затем еще одно «Весна!» Хлопок дверью.
И кровать под ней пружинит под тяжестью еще одного тела.
- Весна, - как можно укоризненнее говорит Мур.
Получается как-то совсем не укоризненно. Ну, ничего, и так сойдет.
- Вот ты где.
Мур приподнимается на локте, когда входит лис. Он замирает у двери и смотрит на кровать с укоризной. У него получается чуть лучше – ну так он ведь знает причину, по которой кричал, а она может только гадать.