- А вот теперь как обычно.
Наверное, она закатила глаза. Он почти увидел это, когда она отвернулась от него и ускорилась. Осенний Лист поискал в себе желание разозлиться на нее или хотя бы отнестись к этому скептически, но он устал от глупых мыслей, и ему было даже весело.
- Что это за здание, как думаешь?
Мурлыканье нарушила сердитое молчание только когда они пришли. Лис покосился на полуразрушенную стену и дырявую крышу.
- Я не уверен, что это вообще можно назвать зданием.
Она усмехнулась. Усмехнулась и тут же стерла улыбку с лица.
- Назовем это бывшим зданием, - почти весело сказала Мур.
- Похоже на бывшую таверну.
Он осмотрелся. Не так далеко от тропы, бывшей трактом, почти на границе с совами. Два этажа, но здание, судя по всему, довольно широкое – он готов был поклясться, что наверху будет коридор с жилыми комнатами по обе стороны. Деревья вокруг здания совсем молодые, а местами их вовсе нет, только пышные кусты – очевидно, что раньше тут был дворик, и только после того, как дорогу и таверну забросили, лес пошел в наступление.
- Да, похоже.
Мур скользнула к двери. Лис отстранил ее автоматически – и только потом подумал, что сделал. Кошка сверкнула на него сердитым взглядом.
- Я первый.
Он отложил зайца (почему вообще он должен тащить ее добычу?) и ступил под крышу. Висящая на одной петле дверь заскрипела, как раненный зверь. Осенний лист поднес посох к губам и дунул, зажигая свет на месте взлетевшего виспа. Висп рванул наверх, а он огляделся.
Так и есть, таверна. Полусгнившие столы, стойка трактирщика. Мусор по углам и у стен, сломанный стул под ногами. Осенний Лист приблизился к стойке – она блестела. Он прошелся по ней рукой, ощущая легкую шероховатость. Посмотрел на ладонь – она была чистая. Он глядел на нее секунду за секундой, а понимание приходило слишком медленно. Он глядел на свою ладонь, пока понимание запаздывало, пока настойчивое жужжанье виспа не ворвалось в его разум, пока не стало слишком поздно.
И в этот момент Мур выстрелила.
Глава 3. Кошка показывает когти
Лисы были врагами.
Она не выросла с этой мыслью – с этой мыслью она свыклась уже позднее. Матушка никогда не говорила ей, как говорили многие матери своим котятам, чтоб она не смела ходить к границе, не остерегала и ужастики не рассказывала. Не говорила она почти о войне – о той давней войне, где кошки и лисы договорились больше не лить кровь. Наверное, ее матушка была не такой, как другие – она об этом особенно не задумывалась.
Потом, когда Мур уже жила одна, она узнала, как жестоки бывают лисы. Как опасна их магия, чья мощь воплощена в количестве виспов. Как сильны посохи, бубенцы и кольца на которые они собирают всю жизнь. Как хорошо было бы, исчезни лисы навсегда с лесных просторов.
Лисы были врагами.
Осенний Лист вошел в покосившееся здание, а она осталась сзади, как он и сказал ей, хотя ей больше всего хотелось огрызнуться. Пусть смотрит, если хочет. Мурлыканье прошлась по бывшему двору, аккуратно обошла колючий кустарник, подобрала несколько сухих веток для огня. Темнело рано, но она почти не обращала на это внимания – позволяло зрение.
Лисы были врагами.
Она уже бы не вспомнила, кто первый сказал ей об этом, уже не вспомнила бы, когда это стало для нее правдой. Она просто знала это, как знала то, что Мама-кошка спит.
Лисы были врагами.
Она выхватила лук быстрее, чем движение, уловленное краем глаза, исчезло. Стрела меж пальцами, тетива поет у уха. Свист, разрезающий воздух. Движение обрывается, ломается, крошится в холоде.
Еще мазок тени – уши ловят звуки, а в нос бьет острый запах. Если даже для нее острый, что чувствует лис?
Вопрос повисает в голове бабочкой. Она стреляет – снова, не позволяя себе отвлекаться на мелочи. Прыгает к дому, рывком вытаскивает стрелу из тела. Серо-серо, тускло и серо вокруг, как в тумане.
Тумане?
Вечер.
Где лис? Живой?
Нос ловит слабый запах, уши слышат разворот неуклюжего песьего тела. Медленно, он двигается слишком медленно!
Перед глазами мечется. Она не достает новую стрелу – кожу щекочет оперенье убийцы, чужая кровь мажет пальцы. Она стреляет. Серость расплывается движением, вспаривается зеленой молнией.
Висп!
Инстинктивно Мур отшатывается. Инстинктивно, но правильно – лис скользит мимо нее, задевая ее плечи белыми тканями. Рыжим пламенем волосы, золотом звон бубенцов. Бьет по земле посохом – и волнами плавится лес.
Мур словно видит эти волны, медленно, мощно расходящиеся от лиса. Словно бы видит, и невольно закрывает глаза. Тишину комкает отдаленный крик. Лис перед ней резко, судорожно вдыхает.