Сплюнув, Мур встала. Лис еще спал, и она тихо подобралась к ручью. Сполоснула рот, позволив розовой воде уплыть дальше, протерла лицо и вымыла руки. И так же тихо отправилась за лисьими ягодами. Или кошачьими – если Осенний Лист не врал касательно этого. Наверняка не врал – забавное было совпадение.
Интересно, а как называют эти ягоды совы? Если встретится хоть одна, надо будет спросить.
Набрав полную котомку и перекусив заодно, Мурлыканье вернулась на поляну. Деревья тихо шелестели, и лес казался почти мирным. Казался бы – но в ее кошачьем лесу был лис.
Лис уже собрался и сидел, держа виспа на пальце и внимательно в него всматриваясь.
- И что? – спросила она.
Пес поднял голову и сощурился.
- Что?
- Что он тебе говорит?
- Виспы не разговаривают.
Ну да. Только лазят в глотки порядочным кошкам.
- Тогда идем.
- Нам далеко еще?
- До леса или до твоего сородича?
- До леса сов.
- Завтра будем, если ничего не случится.
Если снова не будет чего-то. Если не встретятся странные чужаки. Если других кошек не придется хоронить. Если снежинка не убьет ее.
Как же много стало «если» - а ведь она только третий день с этой псиной знакома! Вот так и пропадают порядочные кошки.
- Тогда веди.
Она обернулась. До того он весьма успешно шел сам. Да и по такой тропе, как у них, идти проблемы не было. Но вот он стоит – посох в руке держит слегка небрежно, и ждет. Мур не против вести – пусть ему, раз хочет. Только почему-то ожидается от лиса подлости. Вот ожидается – и все тут. Больно уж вид дружелюбный.
- Ягод набрать надо. Тебе.
- Своими не поделишься, конечно.
Он улыбнулся. А она и отвечать не стала. Очевидно же, что делиться не станет – даже предполагать такое было бы глупо.
Лис послушно набрал ягод, когда она показала, где. И только потом они вернулись на тропу.
Горло саднило. И было скучно идти с лисом, а отходить не хотелось – она снова видела тени, и тени эти были крупные, птичьи.
- Сипуха, - вполголоса сказал Осенний Лист, когда она сказала ему об этом.
- Сипухи – ночные птицы ведь?
- Ночные.
А значит, сипуха это быть не могла. Не стали бы они днем вылетать – не положено им. Разве что по просьбе сов – но и то вряд ли. То сказки просто, из тех, что матушка по вечерам рассказывает.
А рассказывает матушка хорошо. И много. И о том, как живут лисы, и о том, что сипухи – они совам родичи. Просто они выбрали быть птицами полностью, как выбрали совы быть о двух ногах. Глупый выбор – у сов, естественно, так считает маленькая Мурлыканье. Матушка не спорит, только смотрит странно-странно. И наказывает спать идти.
А горло саднило. И болело – сильно-сильно, так, что она пару раз украдкой стирала кровь с губ. Почему украдкой, она и сама не понимала. Но вот не хотелось кровь лису показывать.
- Послушай.
Идти скучно. Лису, наверное, тоже, потому что он с готовностью откликнулся, поворачиваясь к Мур.
- Что?
- У меня к тебе вопрос.
- Задавай.
Если вот так идти и разговаривать, то создается впечатление, будто они просто гуляют. Ведь лес вокруг – и высоченные деревья, на которые даже не влезешь, обступают, шепчут кронами. И среди этих деревьев старая тропа. А там, вдали, темный лес с елями. Настоящими елями, такими, что среди них и луны не видно. Так, по крайней мере, говорят. И они идут туда – просто гуляют.
Только вот пальцы лиса до белизны посох сжали. И она лук несет – не за спиной, а в руках, то и дело порываясь достать стрелу. И вообще – кошка с лисом вместе. Какая уж тут прогулка.
- Браслеты.
Она тряхнула перед ним рукой – деревянные кольца глухо стукнулись друг о друга.
- Два на правой, два на левой. По сезонам.
Он кивнул и сощурился. Поймал ее руку пальцами – пришлось сжать зубы, чтоб не зашипеть, когда чужая кожа коснулась ее, - вгляделся пристально.
- Где взяла?
- Наследство.
- Интересное у тебя наследство. Лисья работа.
- Знаю. Они...чародейские?
- Какими-то чарами они обладают. Только вот они действуют, если браслеты добровольно отданы были. В дар.
А вот это у матушки уже стоило бы узнать.
- А если нет?
- Тогда все наоборот будет.
Тут же захотелось снять.
- Но я думаю, что все хорошо.
- Почему?
Он чуть-чуть улыбнулся. И тут же дернулся, оборачиваясь.
Рыжие волосы ударили бусинами по лицу. Разворот – лис оказывается спереди, с силой бьет в землю посох. Шаг – стрела щекочет оперением пальцы, скрипит, натягиваясь, тетива. Вдох – она ничего не видит, до рези, до боли вглядываясь в шелестящий покров.