Учитель прошелся по сухим иглам. Шагал он тоже как птица – почти не сгибая ноги в коленях, так что Мур даже задумалась, есть ли у него вообще колени. И тут же осудила себя за пустые размышления.
- Я мог бы помочь Северному Ветру вернуть моего брата сюда, - продолжал бог. – Это должно показаться вам логичным. Он мой брат все же, пусть мы и никогда не были связаны кровью. Он – такой как я.
- Больше такой, чем мы? – тихо спросила Шелест.
Мур тоже хотела это знать. Не по отношению к Учителю. Скорее по отношению к себе. К тому, кем они были для Мамы-кошки – любимыми детьми, плодом от ее плоти и силы? Или просто кошками – не такими родными, как Отец-лис и Учитель, к примеру?
Мурлыканье даже не уверена была, что хочет услышать. Чего ждет. Она даже, положа руку на сердце, не уверена была, что вообще на самом деле желает это знать.
Но она хотела. Сиюминутным порывом, который взвился в душе и сердце – хотела.
- Я бы тоже хотел это знать, - ответил бог. – Я бы тоже хотел...Но он мой брат, а моя сестра спит.
И, когда Шелест сморгнула невесть кода успевшие появиться на глаза слезы, он добавил:
- Но я живу здесь, с вами, хотя у меня есть еще брат, к которому я мог бы пойти.
Он снова погладил ее по голове – и это движение, наверное, было намного важнее ответа для девочки-совы. Оно было, наверное, важнее всего, что она вообще могла бы услышать.
Но бог продолжил:
- Но он ушел от лис. И один лис хочет привести его обратно.
- И вы пропустили Северного Ветра, - сказал Осенний Лист.
И кошка спросила себя – кем был этот Северный Ветер, что ее лис так о нем говорит?
И снова – не ее лис! Просто лис.
- И я пропущу вас.
- Но вы не считаете, что мы правы.
- Я знаю, что вы не знаете всего, и потому не можете принимать правильные решения.
Бог замолчал на мгновение. Мур, которая уже давно привыкла к полумраку его жилища, незаметно осмотрелась – и не нашла ничего. Только дерево стен и иглы пола.
Где он жил? Где он спал? Где он ждал своих детей, которые наверняка приходили к нему чаще, чем лисы к Отцу?
Ответа у нее не было. Но она смотрела на бога и думала, что, может быть, она неправильно ставит вопросы.
- Я не могу не дать вам узнать.
На то он Учитель. Как Мама-кошка не могла не приносить ей тепло, даже дремля. Как Отец-лис не мог не быть строгим, и порой – весьма часто - жестоким. Так и Учитель не мог не давать им возможность учиться.
И у всех была своя роль. Значит ли это, что у нее тоже? Или это только боги ограничены своей...
Нет.
Она выгнала лишние мысли, потому что перед ней стоял бог. Тот, кто пришел сюда с сотворением мира. Тот, кто создал народ сов.
И не ей было говорить об ограниченности.
- И почему вы считаете, что мы позволим Шелест идти с нами? – спросила Мур.
Она не хотела обижать сову. И уж точно не хотела говорить «мы». Но так уж вышло.
- Потому что вам нужно спешить, если вы хотите догнать Северного Ветра. И никто не проведет вас по этому лесу так быстро, как сова.
- Мы опаздываем? – спросил Осенний Лист.
Бог пожал плечами – резкое, неестественное движение.
- Вы задержались.
Кошка знала. И знала, что задержались они еще и потому, что она уходила в лед. Потому что она была обузой, последний день так точно. Потому что они встретили чужих...
- Скажите мне! – воскликнула она, внезапно вспомнив. – Скажите мне, разве есть...другие лисы?
- Псы? Волки?
- Нет. Совсем другие.
Как это объяснить? Как высказать то, что вызывает тошноту? Как описать ощущение мрази, ощущение, что во рту паутина, что шеи касается крысиный хвост? Как рассказать о том, что тебе самому непонятно?
- Ты о чуждых.
Правильное слово.
- О тех, кто ест схожих с ними. Кто обрастает шерстью и убивает, как зверь.
- Да!
- Северный Ветер расскажет тебе. Найди его и спроси.
- Прежде чем убить.
Она вздрогнула. Она обернулась к Осеннему Листу, потому что это сказал он, и она подивилась тому, как звучал его голос. Она не узнавала своего лиса.
И он не был ее лисом!
- Прежде чем убить его, если у вас будет такая возможность, - не стал спорить бог. – И если вы захотите его убивать.
- И вы позволите нам убить его, хотя и считаете, что он прав, - с нажимом произнес лис.
Наверное, спрашивал. Не угрожал же он богу, в самом деле! Даже он не настолько глуп.
- Я уже говорил. Я не стану возвращать брата и не стану мешать его приходу. И мое мнение – просто выводы, которые я делаю на основе доступной мне информации.
И он отвернулся. Кошка поняла, что он сказал все, что считал нужным, и, хотя ей хотелось все-таки спросить его еще раз, она молча поклонилась. Шелест приблизилась к богу – взяла его ладонь руками, прижала щеке.