Идиот.
- А теперь не надеешься?
Ему не стоило и с самого начала надеяться. Это он всегда искал дружбы. Это он ценил ее выше всего. Это он зависел от Северного Ветра.
И если он вот так просто ушел, значило ли это, что ему не было дела? Значило ли это, что ему было все равно? И что эта жемчужная бусина – что она была на самом деле просто бусиной?
- После встречи с Учителем... нет. Теперь я боюсь, что это он сможет переубедить меня.
Теперь я боюсь, что понял. Мы никогда не были друзьями. И еще – я боюсь. Что Северный Ветер снова оказался мудрее и лучше меня. Как было всегда. Как вечно и каждый раз, и он, и Янтарная – они всегда оказывались лучше меня.
Он на мгновение прикрыл глаза.
Внутренний голос, будь он у него, уже шептал бы ему: «Отступи». Внутренний голос, которого у него все равно не было, оказался бы прав. Он и сам шептал себе, и сам себя спрашивал. Если даже Учитель поддерживал Северного Ветра, значило ли это, что им надо позволить Отцу вернуться? Отступить, пока они не разгневали бога, отступить, пока еще есть время жить.
Он спрашивал себя об этом снова и снова, пока шел через лес сов, и каждый раз отказывался. Не потому что еще хотел оказаться правым. И не чтобы убить Северного Ветра. Не поэтому.
Ему уже даже было почти наплевать, вернется ли Отец. Что, в конце концов, могло сделать ему хуже?
Но.
- Ну, если что, я буду переубеждать тебя обратно.
И он улыбнулся ей. Он улыбнулся кошке, потому что ее слова снова убедили его, что он прав.
Не для того, чтобы догнать Северного Ветра и оказаться умнее.
Не для того, чтобы предотвратить возвращение Отца.
Не для того, чтобы впервые в жизни сделать хоть что-то – будем честны уже с собой! – стоящее.
Не для этого.
- А ты на самом деле волк?
Они стоят на замковой стене и смотрят на лес. Это замок у гор, и это единственный замок, что остался у лисов, но это замок, который они никогда не отдадут природе. Это последний замок.
Они стоят на замковой стене и любуются лесом. Они впервые в столице, но им хочется смотреть на зеленые кроны, под сень которых они вернутся уже завтра, и они смотрят – не сговариваясь пришли сюда оба. Потому что они друзья, а друзья понимают друг друга.
Друзья верят друг другу. Друзья не задают друг другу неловкие вопросы.
Но он задал.
И Северный Ветер отвечает.
- Не я, но...Точнее, я не чистокровный уже. Предок был волком, да.
И смотрит почти с вызовом.
Волков не любят. Чужих никогда не любят, пусть даже волки роднее кошек. Но волки – они волки и есть, у них куцые хвосты и серые уши. Они сбиваются в стаи и охотятся, они преданны и верны до гроба. Они... Они волки.
Но то – они. А здесь – он. Его друг.
- Тебе обидно, что ты теперь похож на лиса?
Так похож, что те, кто шутят, и сами в свои шутки не верят. О да, он напоминает волка. Но его уши уже скорее серебристые, чем серые, а хвост пушистый и мерцающий. Его черты грубые, но его магия – это чары лиса. Мощные чары – о да, а ведь всем известно, что шаманство волков было слабее их физической силы. Он лис.
- Ты не считаешь, что мне стоит радоваться?
- Я считаю, ты сам решаешь, чему радоваться, а чему нет.
Северный Ветер вздыхает. И это вздох такого облегчения, что Осенний Лист понимает – он сказал правильно. Он, может быть, впервые сказал что-то правильное.
- Мой предок – Серый Пес.
Оскорбительное прозвище. Героическое прошлое. Осенний Лист невольно присвистывает и оглядывается на замок. Серого Пса он знает – его знает любой лисенок. Командир, оставшийся верным королю лисов, когда кошки почти взяли их столицу. Единственный, не бросивший правителя и город. Возглавивший оборону. Отстоявший замок и позволивший свести войну к ничьей.
- Почему никому не сказал?
Что ты потомок героя. Что ты наследник того единственного волка, которым восхищаются лисы.
- Я – это я. Ты тоже не любишь говорить остальным, кто твоя сестра.
О да. Хотя его и так все узнают, и ее имя, ее образ распахивает все двери, но закрывает все сердца.
И он не хочет входить в эти двери.
Он согласно усмехается. И они и дальше смотрят на лес. Он знает, что никто больше не услышит от Северного Ветра это признание, как не слышал его никто до него. И это тоже – связь.
Как и то, что кошка сказала ему.
И он улыбнулся ей, как улыбнулся бы Северному Ветру. Потому что его друг был волком по крови, а его... а эта девушка была кошкой, и это не имело значения, как не имело его то, что его второй спутницей была девочка-сова.
Он не гнался за Северным Ветром. Он шел к Отцу.
Остановить.
Отомстить.
Вытянуть виспа-снежинку, которую не смог растопить даже Учитель.