- Я не...
Мур почувствовала, как краснеет. Она не краснела с тех пор, как была малым котенком, и не собиралась сейчас – но она набросилась на лиса и орала, как младенец. Она орала из-за сна, который был не совсем сном. Или?
Раньше у нее не возникало таких вопросов, но раньше было иначе. Раньше она не встречалась с чужими богами и не видела сны наяву. Раньше она не знала, что бывают сны наяву, а теперь – да. И теперь она понимала, что то, что она видела. было настоящим. Что оно происходило.
Кто показал ей это? Отец? Учитель? И зачем они это сделали, если это были они?
Она не уверена была, что может добыть ответ. Ее спутники точно не знали, потому она сделала вид, что ничего не произошло, и когда сова дала отмашку, пошла за девочкой в белую даль. И, дождавшись, когда Шелест немного отдалится, коснулась лисова плеча.
- Мне приснились те...
Она не знала, как точно объяснить. Но он и так понял. Это понимание отразилось в его глазах и коснулось губ, изогнув их, обнажая клыки. Большие клыки – и они мигом напомнили ей то, что она видела.
Кода она рассказала ему, он просил:
- Это сон от Отца?
- Думаю, да.
- Зачем это ему?
Она повела плечами. Потому что не знала, и потому что ощутимо холодало – с неба снова посыпалось, и кошка смахнула с волос пару снежинок, хоть и знала, что это бесполезно.
- Ладно. Значит, это были лисы.
- Не лисы.
Лисы – свои, пусть это и звучит безумно.
Она и это ему сказала. И он не стал переспрашивать.
- Он хочет, чтобы мы сомневались, - тихо сказал лис.
Тихо, потому что Шелест к ним обернулась. Мур не была уверена, что они могут хоть что-то скрыть от чутких совиных ушей, но девочка не стала показывать им, что услышала.
- Но мы не будем сомневаться.
- Нет.
Они переглянулись. Она спросила себя, заметил ли он, что они вдруг вместе стали говорить «мы», и что это значит для него. И поняла, что не хочет это знать. Этот ответ, получи она его, поменял бы слишком многое, а она и так уже изменила столько всего, что с трудом вспоминает, как жила спокойно и счастливо – а ведь это было не так и давно.
Не так и давно – она встала слишком поздно, и последнее осеннее солнце золотило небо. И она бежала к реке, она едва не подстрелила дичь... Но она встретила лиса.
И сейчас она идет через снежное поле, и снег крепчает, застилая обзор. И она несет в себе виспа бога, а с ней идут лис и сова. И она видит...
Она видит оленя.
Она видит настоящего оленя.
Мур замерла. Замер и Осенний Лист – рыжие волосы по ветру огненной лентой, пальцы до белизны сжимают древко посоха. И ветер звенит бубенцами, и изумрудными огнями свистят виспы.
Кошка непроизвольно потянулась к оружию – одной рукой начала поднимать лук, второй потащила стрелу. Но Шелест глянула золотыми глазами – и Мур опустила руки.
Олени медленно приближались. Их было несколько – и кошка едва видела их из-за снега. Они шли, время от времени замирая и беспокойно вглядываясь в чужаков, и стоило им остановиться, как Мурлыканье почти полностью теряла их из поля зрения, а налетающий порывами ветер превращал ее нос в бесполезный придаток. Она сделала шаг к лису – боком, не осознавая, что делает. И когда ее плечо уперлось в его – немного успокоилась.
Олени были высокие. Выше почти на голову даже Осеннего Листа, и ветвистые рога делали их еще выше.
Олени были худые – долговязые и худые, угловатые и непривычные, они двигались медленно и нерешительно, хотя их было больше, но когда они наконец преодолели разделявшее их расстояние, Мур выбросила из головы все слова, что касались «нерешительности». Она увидела их. Она посмотрела на них.
И перед ней была семья.
- Девочка.
Шедший впереди остальных мужчина (кошка подумала на него «высокий мужчина», но они все были высокими, и она решила различать их как-то иначе) с гривой заплетенных в тонкие косички черных волос наклонился к Шелест, подавая ей руку. У него были широкие ладони с мелкими темными пятнышками и короткие черные ногти. Когда Шелест подала ему ладошку, мужчина стал на одно колено и коснулся своим носом носа девочки.
Мур заметила, что его скулы и частично щеки также покрыты темными пятнышками, а затем, когда он, покончив с необычным приветствием, поднялся и повернулся к ней и лису, она отметила большие глаза, в которых почти не видно было белка, и одно темное пятнышко на носу – больше всего оно напоминало случайно приставшую грязь. Однако тем временем к ним подошли, осторожно окружая, остальные олени, и кошка убедилась, что пятна на коже свойственны всем им. Кроме того, они в большинстве своем носили длинные волосы, заплетенные в сотни косичек, и одежду предпочитали облегающую и светлую.