И конечно, рога. У одних они состояли из обычных двузубых вилочек, у других были более ветвисты. Мужчина, что встретил их, носил на голове самые высокие рога, и это, видимо, было каким-то символом. По крайней мере, остальные окружили их молча, в то время как он заговорил:
- Кошка и лиса – интересное сочетание.
- Мы наслышаны про свою необычность, - без улыбки произнес Осенний Лист.
Стоя совсем рядом с ним, Мур слышала глухое клокотание в его груди. Он хотел рычать, и она не могла его за это осуждать – глядя, как олени обступают их кольцом, она и сама испытывала почти непреодолимое желание шипеть хвататься за оружие. Почти непреодолимое, но именно что «почти» - кошка стояла спокойно, и все ее нервы уходили на то, чтобы не двигаться с места.
Олень пару мгновений смотрела на них немигающим взглядом темных глаз – и чуть наклонил голову.
- Я – Высокий Перевал. Добро пожаловать в наши земли.
И добавил:
- Мы ждали вас.
- Осенний Лист.
- Мурлыканье.
- Шелест, – последней представилась сова.
На миг повернувшись к ней, олень улыбнулся.
- Мы всегда рады видеть соседей.
- Мы ценим эту радость, - церемонно ответила девочка.
Мур молча переглянулась с лисом. Им обоим было неуютно, но сова явно чувствовала себя нормально, не выказывая ни капли беспокойства. Она говорила, что олени не очень любят гостей, но похоже, что они вполне терпели своих соседей-сов. И похоже, что их собирались так и вести, окружив кольцом. Вести – или лучше сказать конвоировать?
Высокий Перевал, казалось, прочитал ее мысли, потому что отступил на шаг, широким жестом обводя тонущее в снежном вихре пространство:
- Мы рады будем проводить вас. Сами вы, боюсь, затеряетесь здесь, где природа не создана для жизни кошек или лисов.
Мур откровенно сомневалась, что природа, метущая целый день кусающим снегом, создана для жизни хоть кого-то вообще, но оленям, похоже, было вполне комфортно, и у них с Осенним Листом не было особого выбора, кроме как поверить им и последовать за ними. И терпеть, что за спиной шли чужие.
Единственное, что кошка могла себе позволить – это идти плечо к плечу с лисом, и она этим воспользовалась, каждым шагом чувствуя движения его мышц и гадая, успокаивает ли это его так же, как и ее. В какой-то момент, когда снег окружил их такой пеленой, что они едва могли рассмотреть оленей, шедших на шаг впереди. Осенний Лист положил руку ей на плечо – и они так и шли дальше. Виспы роились вокруг них, непонятно как преодолевая ветер – Мур как раз гадала о свойствах магических насекомых, когда Высокий Перевал окликнул их, и, подняв голову, она поняла, что они пришли.
Олени не жили на деревьях, как совы, потому что они не были птицами, и они не жили среди деревьев, как поступали кошки, потому что вокруг не было деревьев. Они не строили дома из камня и не вгрызались в землю, как лисы – потому что заледенелая земля не позволила бы в себя вгрызаться, а еще потому что олени не были ни кошками, ни лисами. Они были оленями, и они жили в натянутых шатрах, расположенных полукругом среди двух каменных огрызков. Огрызки были преддверием гор, и Мур могла бы засмотреться на горы, которые никогда еще не видела, но их, как и раньше, не было видно из-за снега. Потому она засмотрелась на поселение, в котором сновали туда-сюда высокие худые жители, и их темные блестящие волосы шелестели косичками, а лица пестрели пятнышками, цвет которых варьировался от светло-бежевого до черного.
Высокий Перевал провел их мимо шатров и подвел к одному из костров, которые горели меж жилищ тут и там, кое-как развеивая снег. Кошка с удовольствием протянула к огню руки, как и лис. И даже Шелест, которая не выглядела очень уж замерзшей, пристроилась у огня, и тот заплясал сполохами в ее почти круглых глазах.
- Вы сказали, что ждали нас? – спросил Осенний Лист, когда они более-менее согрелись, и олени предложили им что-то, похожее на очень густой суп.
В этом чем-то были сплошь травы и овощи, но горячая еда была горячей едой, даже если в ней не было мяса.
До того, как лис задал вопрос, олени молчали. Они молча пригласили гостей к костру и так же молча подали им плошки, и, кажется, их не волновало ничего, потому что те, которых Мур про себя назвала конвоем, по приходу в поселение просто разошлись, и остальные жители к ним не проявляли никакого интереса.
Любопытство, похоже, не было пороком среди оленей. Зато среди кошек было, и, когда лис заговорил, Мур навострила уши.
Высокий Перевал отставил суп, который он ел не в пример гостям медленно и со вкусом, тщательно пережевывая каждый кусочек, и кивнул.