А Мур понимала? Он не был уверен, что кошка хоть немного разделяет то, что происходит у него на душе, откровенно говоря, касательно нее он вообще ни в чем не был уверен. Но понимала ли она? Она – понимала?
Да.
Может быть, это была просто глупая надежда – но ему именно надежда и нужна была. Даже кусочек надежды – да что угодно, лишь бы снова поверить. И снова идти.
И еще – он на самом деле думал, что она понимает. Иначе зачем ей было его переубеждать?
- Но я думаю, что без тебя мы будем дольше перебираться через горы, - сказал он оленю.
И это тоже была правда.
- Конечно, где двое пройдут быстро, четверо будут идти дольше, но...
Но он уже не был уверен, что на самом деле должен убить Северного Ветра. Может быть, он должен был просто позволить ему вернуть Отца? Может быть, он должен был просто промедлить и потом, вздохнув, сочувствующе похлопать Мур по плечу? Может быть...
Но он хотел помочь ей. Может быть, он именно ей и хотел помочь.
- Мы будем идти так быстро, как сможем, - тихо сказала Шелест.
Она впервые подала голос из своего угла, а он впервые спросил себя – зачем, на самом деле, идет с ними девочка. Из любопытства? Но он не заметил, чтоб в совах так сильно было любопытство.
Высокий Перевал бросил на сову быстрый взгляд и кивнул. Его вещи были уже почти собраны, и вещей этих было на удивление мало.
Впрочем, - лис мысленно хмыкнул, - у него самого пожитков было еще меньше.
- Твой сородич не знает горы, - сказал олень, - Я проведу вас быстрее.
Он наклонился, вытаскивая из кучи одеял на полу еще одно, и бросил его лису.
- Бери, там будет еще холоднее.
И потом:
- Мы успеем.
И снова это «мы».
Кода-то давно, когда он только понял, что теперь у него не будет полон дом народу, и что он сможет читать книги сколько угодно... Нет, не так. Кода он понял, что у него больше нет родителей, его сестра, сверкающее золотое чудо, сказала «мы» - объясняя что-то, или, может, пытаясь его утешить. Она сказала «мы» не задумываясь, потому что для нее это было привычным делом, это было естественным, и она даже не думала о том, что сказала.
Но он ненавидел ее за это. У них уже были одни «мы», их было четверо, всего четыре лиса – вот что такое мы.
И было странно, что, уменьшив это количество надвое, сестра все еще считала, что «мы» - полноценное.
Так было раньше.
И снова это «мы».
Еще чуть позже он научился притворяться. Может быть, это Северный Ветер – его первый и, будем честны, единственный хороший друг с очень давних времен, именно он стал первым, кого Осенний Лист все-таки включил в свое новое «мы», а может, просто привычка, но он снова стал говорить «мы», иногда придавая этому слову его истинное значение, но чаще всего – нет.
Так было раньше.
И снова это «мы».
Потом, когда он понял, что Северный Ветер ушел...
Любое настоящее «мы» снова перестало существовать.
И снова это «мы».
Но он уже вырос, он уже понял. Он знал, что «мы» никогда не становится правдой.
И что никому нельзя доверять.
Поблагодарив оленя, лис свернул одеяло и присовокупил его к другим вещам, которыми их снабдили олени. Из того, что он взял с собой из дому, остался только котелок, но, тем не менее, нести ему было что – сначала им помогли совы, а затем уже олени. Было странно думать о том, что ему помогают чужие народы, но он уже смирился со всеми странностями – или думал, что это так.
- У Мур есть одеяло, - сказал он Высокому Перевалу, увидев, что олень собирается достать еще одно.
- Наше теплее.
- Я верю, но ее... очень похоже на ваше. По крайней мере, так оно выглядит.
- Откуда у кошки оленья пряжа?
Лис развел руками. Он и сам не знал, и ему что-то подсказывало, что и Мур на это ответить не сможет. Если она вообще в курсе, что ее одеялко – производства оленей.
- Я дам вам одежду, если она нужна, – продолжил Высокий Перевал. – Кошка выглядит так, словно все время мерзнет.
- Ей понадобится новая куртка, - согласился лис. – И, наверное, сапожки.
Бурнус был достаточно теплым. Лисы умели одеваться так, чтобы не мерзнуть и не спариться в тепле, но Мур явно оделась не по погоде. Когда он думал, что они догонят Северного Ветра раньше, это не было проблемой. Но тогда они не собирались пересекать горы и вторгаться в царство лисьего бога.
- Тогда придется попросить госпожу кошку вернуться на примерку, - полушутливо сказал олень. – Если она соблаговолит.