А пока Мурлыканье приняла от лисы еще одну рыбку и с удовольствием вонзила в нее зубы.
- Показательно, что я вот до вчерашнего дня даже не знал, что у нас с собой есть печенье, - заметил Северный Ветер.
Янтарная Осень зевнула, деликатно прикрывая рот ладошкой (и умудряясь каким-то образом в то же время выставить напоказ все свои клыки), и повела плечами.
- А «у нас», как ты изволил выразиться, его и нет. Есть у меня.
- Примерно такого ответа я и ожидал.
Лиса пожала плечами.
- Всегда рада помочь с самого утра.
Мур молча свернула одеяло и уселась у костра. Вчера они напоминали смертельно уставших друг от друга врагов, а сегодня – беззлобно шутящих друзей, и она задалась вопросом, на что были похожи их отношения до того, как исчез Осенний Лист.
Может быть, они могли стать друзьями, а может, могли возненавидеть друг друга. У них ведь даже был шанс влюбиться – по крайней мере, она никого не осудила бы за влюбленность в изящную красоту Янтарной Осени, а Северный Ветер был достаточно безумен, чтобы смириться даже с очевидными недостатками ее характера (она же была сестрой Осеннего Листа, а это что-то да значит?).
Но рыжий лис пропал, и все возможные развития событий стали тем, чем они стали – странным симбиозом ненависти и общей беды. Даже она, хотя она вообще никакого отношения не имеет ни к лису, ни к его семейке, оказалась втянута в это странное приключение, и даже она попеременно чувствует к его сестре то страх, то дивную, сближающую общность.
Словно после того, как он пропал, их миры стали кружиться вокруг того места, что он занимал.
Позавтракав, они направились дальше, и общение лисов снова превратилось в тихое неприятие друг друга. Мурлыканье захрустела еще одной печенькой – судя по всему, последней, потому что до полудня лиса больше ей ничего не предлагала (и кошка вздохнула с облегчением).
Они должны были идти по знакомым местам, но сейчас, когда все было занесено снегом, Мур все тяжелее было напоминать себе, что именно здесь они встретили снежный рой, и это удивило ее. Сейчас рой, казалось, был повсюду, и даже если бы Отец отослал своих виспов на их поиски, она ни за что не отличила бы живые снежинки от неживых.
Или, быть может... Только может быть, но был мизерный шанс, что все, абсолютно все снежинки... Но нет.
Мурлыканье потрясла головой, будто это простое действие могло выбросить из нее эту мысль. Не стоило стращать себя саму лишний раз – она и так чувствовала себя неуютно.
Меньше всего на свете ей хотелось возвращаться туда, где она могла встретить Отца.
Что, если он снова заберет ее с собой? Что, если она снова ничего не будет помнить? Что, если она снова не будет принадлежать сама себе?
Но что, если она не сможет вернуть Осеннего Листа?
Этот вопрос сбил ее с мысли. Она споткнулась, сбивая шаг, и замахала руками, ища опору. Ухватилась за какое-то дерево, но рука соскользнула со ствола, и Мур почти упала, в последний момент восстановив равновесие.
Янтарная Осень на миг обернулась, и кошка успокаивающе помахала ей рукой.
«А что, если я на самом деле...»
Она снова замотала головой – коса так и хлестнула по плечам. Но мысль не желала уходить, эта странная, не свойственная кошкам мысль «а что, если». Но ведь правда – а что, если она не вернет Осеннего Листа?
До сих пор она не задавалась этим вопросом. Откровенно говоря, она и вовсе не думала, что будет с ними, когда они найдут его. Что вообще произойдет. Она просто шла искать его, и сомнения не терзали ее. Она ведь не была лисом, склонным к сомнениям. Она всегда просто делала.
До сих пор.
«Мы вернем его» - мысленно заверила себя кошка.
И тогда все будет хорошо.
Место, где они столкнулись с дикими в первый раз, встретило ее черными стенами. Тогда она не видела, что случилось, но сейчас, глядя на обуглившиеся стены, могла лично удостовериться, что Осенний Лист на самом деле спалил все дотла.
Внутри черных стен покоился снег. Северный Ветер даже забрался внутрь, но ничего толком не нашел.
- Спалили чарами, - сообщил, вернувшись.
Ну конечно, они ведь не знали. Им никто не сказал.
Мур уже открыла рот, чтобы рассказать, но тут под сердцем кольнуло. Вздрогнув, она не сразу поняла, что совсем забыла о виспе.
А ведь изумрудный жук был все еще с ней, пусть даже она ложилась спать, совсем позабыв о его присутствии.
Громко жужжа, висп выбрался из-за ворота ее курточки и закружил вокруг. Чуял чары, что сотворил его хозяин? Или просто захотелось размяться?
Янтарная Осень проводила жука задумчивым взглядом и, приблизившись, коснулась обугленных стен.