Уже позже, когда они устроились на собранных листьях и хорошо прогрелись у костра, Мур запрокинула голову и уставилась на звездное небо. Три луны тихо мерцали, и она привычно любовалась их тусклым светом, лениво раздумывая, действительно ли правдива легенда, что Мама-кошка...
- Это мой сородич, - прервал ее мысли лис.
Она вздрогнула, услышав его голос, потому что успела задвинуть его присутствие на периферию сознания, успела понадеяться, может быть, что все произошедшее с ней сегодня – просто сон.
Но он был здесь, она была здесь, ей временами тяжело дышалось, словно внутри у нее застряла снежинка. И Мама-кошка была не в безопасности. И Мама-кошка...
- Твой сородич?
- Один из моего народа.
- И ты его преследуешь.
Осенний Лист покосился на нее.
- Да, преследую. Потому что среди лисов тоже иногда встречаются глупцы.
- Только иногда?
Он вздохнул, чуть приподняв кончики губ. Это могло бы сойти за улыбку, но улыбки у него в глазах не было даже и следа.
- Один из моих сородичей решил, что пора вернуться к истокам. Не знаю, о чем он думал. Могу только догадываться, но точно сказать... Наверное, никто не может сказать точно, что происходит в чужой голове. Я знаю только, что он ушел. И что он хочет найти Его. Возможно, позвать Его к нам.
Она почувствовала, как прижались к голове уши. И поняла, что почти мявкнула – жалобно, как котенок. Этот мяв рванулся у нее из груди и застрял где-то в горле. Там, где преградой ему стала стена чистой изморози. Там, где снежинка заморозила все, что было внутри нее – ее легкие, ее сердце, саму ее жизнь.
Мур сглотнула, с облегчением ощутив, как горячая слюна согревает ей горло.
- Вашего...
- Нашего Отца. Полагаю, именно Отца он и ищет.
Она закрыла глаза. Ей не хотелось слушать дальше, но в полной темноте она только громче услышала, как неровно колотится ее сердце, и снова посмотрела на лиса.
- Некоторые из моих родственников считают, что это просто отшельничество.
- Отшельничество?
- Понимаешь, иногда лисы просто уходят. Они отправляются на север, через земли кошек и сов, далеко, туда...
- Туда, где ваш Отец! – догадалась она.
- Да. Уходят, чтобы никогда не вернуться. Это нормально, почему бы и нет, но этот точно пошел туда не приобщаться к знаниям. По крайней мере, я в этом уверен. Он собирается вернуться.
- Вернуть Отца?
- Скорее всего.
Мур дернула хвостом.
Идиотское племя лисов! Вот не сидится же им дома, как приличным созданиям. Вот ходят же куда не надо. Уйти на север к богу-создателю – нормально? У кого вообще это может считаться нормальным? Разве что вот у таких пушистохвостых. Идиоты. Сумасшедшие! Кучка ненормальных, которых почему-то Мама-кошка в милости своей – и неком помутнении, не иначе, - наказала кошкам считать равными себе. А они – им бы радоваться, что их вообще считают разумными и пускают изредка в свои земли другие народы, - так нет, они прутся неизвестно куда, чтобы позвать сюда неизвестно что. И угрожать, таким образом, Маме-кошке. И всему миру. Важнее, Мама-кошка, конечно, но и мир тоже жалко.
- Кстати, почему вы так считаете? – заинтересованно приподнял бровь Осенний Лист, и Мур только тут поняла, что она, вероятно, сказала все, что подумала, вслух.
И не зря! Этот лис определенно заслужил узнать, в чем именно он не прав.
Она сердито посмотрела на него.
- Потому ваш бог-лис угрожает ей. Потому что он может...
Помолчала и добавила:
- Может причинить ей боль, если вернется.
Он покачал головой.
- Никто не возвращается. Он не хочет приходить, но он и никого не отпускает..
- Но ты уверен, что этот твой сородич вернется обратно.
- Я уверен, что Отец уже ждет его. Ты же видела снег.
Да, видела. Она видела снег, видела снежинки, и острый взгляд пронзал ее насквозь. Чей это был взгляд? Может ли быть так, что это был взгляд...
- Мур!
Она хотела сказать ему, чтобы он называл ее Мурлыканье. Хотела сказать, что на нее смотрели, на них смотрели – кто-то с очень холодными глазами. Она хотела сказать – но она открыла рот, и снежинка сжала ей горло, и она закашлялась, она почувствовала, как небо прорезали острые грани.
-Мур?
Он снова вскочил и склонился над ней – что за привычка вечно над ней склоняться? Она одернулась и прижала уши, хвост яростно взбил листья.
С этим лисом она совсем привыкнет ощущать себя на грани!
- Ну и видок у тебя был, скажу я тебе, - покачал головой Осенний Лист, отступая.
- Все в порядке.
Она поняла, что лед в горле растаял, и подумала «Неужели оно просто хочет заставить меня молчать?».