- Ну, ничего, вот победим этого бога, и у нас снова будет лето, - мечтательно протянул Шорох.
Шелест посмотрела на него, но он только ободряюще ей улыбнулся.
- Победим бога?
Он повел плечами.
- Ну да.
И тогда они снова услышали вой.
Позже она подумала, что это Отец так ответил на слова кота. Позже – но в тот момент она успела только кинжалы достать. Слева от нее вскинул лук Шорох – а справа возвышался олень, и мерцал, тихим гулом дыша, жезл Льдистой Искры.
Взвизгнули виспы – золотые стрекозы, серебристые осы.
Шумно втянул носом воздух Северный Ветер.
- Ну?
Мур огляделась и спрятала лук.
- Мы идем к тебе, уже идем!
И первая пошла дальше. Остальные еще некоторое время не решались опустить оружие – сова слишком живо помнила снежных волков, - а затем медленно и осторожно направились вслед за кошкой.
- Не станет он нас так убивать, - бросила лисам Мурлыканье.
И хвостом нервно дернула.
- Не в его это стиле.
Шелест молча посмотрела на кошку.
Иногда ей хотелось отдать многое, чтобы узнать, как Мур путешествовала с богом.
Иногда ей хотелось отдать многое, чтобы повернуть время вспять и это никогда не случалось.
Сейчас она больше всего жаждала спросить, откуда у кошки уверенность в том, о чем она говорит, но сова не решалась. Может быть, она предавала Учителя, не пытаясь добыть это знание, но она точно предала бы Мур, начав ее расспрашивать.
И знания – это была новая мысль, с которой Шелест еще пока не могла смириться, - иногда просто не стоили того.
Точно так же не стоит знание, чем Льдистая Искра умудряется развеселить оленя, тех чувств, что Шелест испытывает, когда думает об этих двоих.
Ей не хочется даже смотреть в их сторону – но она все равно все время смотрит.
Ранее она подумала, что Мурлыканье одинока без Осеннего Листа. А сама она? Будет ли она чувствовать себя так же, если Высокий Перевал уйдет? Если исчезнет? Если вместо него, в их отряде, будет кто-то другой?
Раньше она бы подумала, прежде чем ответить. Теперь, когда он рядом, но не вместе с ней, сова не хочет даже задавать себе вопрос.
А то, что она вообще проводит параллели между Осенним Листом для кошки и Высоким Перевалом для себя самой – уже достаточно пугает.
Как бы она хотела поговорить об этом с кем-нибудь! С кем-то, кому она верит полностью, безоговорочно. Но Учитель больше не вызывает у нее тепло. А второй – второй из двух, кому она верит так сильно, - это сам Высокий Перевал.
- Почему ты решила, что бог лисов не станет нас убивать? – спросил Шорох кошку, когда они прощались с землями песцов.
Граница казалась незаметной, снег лежал за их спинами, и в снег они шли, но Шелест уже чувствовала резкие порывы ветра, уже слышала воющие спереди вьюги.
Разве было возможно это, чтобы на равнинах не бушевали ветра зимы, терзающие земли, лежащие вплотную к ним? Знания подсказывали сове, что нет, но Льдистая Искра говорила, что бог любит своих первых детей. Видимо, это все и объясняло.
- Это не в его стиле, посылать кого-то, чтобы убить, - пояснила Мур.
В последние пару дней она снова начала говорить с лисами. Да и с остальными стала ласковее – только Льдистая Искра едва ли получала от нее полслова, но сова почему-то этому только радовалась. Утешало, что не одна она не любит девушку-песца.
- Я это и имел в виду. Почему ты так решила?
Кошка дернула ушами. Свою шапку она отдала Шелест, и девочка пообещала себе, что уж эту она ни за что не потеряет. Иногда ей хотелось вернуть одежду Мур, пару раз она предлагала – но кошка только отмахнулась от нее.
- Потому что я кое-что вспомнила.
- Вспомнила что?
Шорох не знал, поняла сова. Он не знал, или знал, но не осознавал этого – что Мур два года провела с богом, и что она не помнит этого. И что вряд ли ей хочется вспоминать.
Янтарная Осень бросила на кота сердитый взгляд.
- Как говорила с ним.
- Ты...
Шорох навострил уши.
- Ты говорила с богом?
Мур фыркнула.
- Если посчитать, я говорила с тремя богами в своей жизни.
Некоторое время они молчали. Высокий Перевал и Льдистая Искра остановились, поджидая их, и указали вперед – там, вдалеке, белело небо. Там вились снежинки и бились, словно отрезанные, о границы земель песцов.
Это было похоже на место заточения Отца, подумала Шелест. Тогда они тоже спустились с гор и встретились с отрезанным миром. Она оглянулась на Мур и Северного Ветра, словно пытаясь прочитать их мысли и понять – разделяют ли они ее мнение, но услышала голос оленя: