***
Повествование ведется от лица Поль Волковой:
Вот и все. Сегодня тот самый день, когда мое пребывание в этих стенах наконец закончится. Все как «Дождь» и предвидел, они держат здесь людей со способностями, пытаясь их заверить в том, что на самом деле они отсутствуют, а людям приписывают различные диагнозы и закалывают тех до состояния овощей галоперидолом или феназепамом. Омерзительно. Поворот ключа, затем еще один, и еще один. Тяжелая дверь в мою палату открывается, и заходит доктор. Увы, без присутствия санитаров, а ведь может, это его и спасло бы? Шучу. То, во что превращается Дима, когда дело доходит до применения способности, — невозможно остановить. По крайней мере, так кажется мне. Мне было трудно поверить в то, что такое вообще может существовать, но когда-то он спас мне жизнь, находясь в том состоянии. По его словам, очень трудно сохранять рассудок, когда вместо твоего худого тела появляется груда мышц, а разум накрывает словно пеленой.
— Доктор, — улыбалась я, — вы сделали все, как я просила?
Доктор тоже улыбнулся. Он выглядел так, как выглядит счастливый ребенок, когда его хвалят за что-то. А ведь я хвалила. Говорила ему, что он хороший человек, что те, кто меня слушается, самые-самые, а это подконтрольное мне существо радовалось. В палату вошел Дима, а вместе с ним вошел и Николай. Николай обратился ко мне:
— Отличная работа, Волкова. Кажется, мне можно поздравить вас двоих с успешным выполнением задания, однако…
Он подошел ко мне и аккуратным движением руки потрепал меня по волосам. Было очень приятно.
— Вы оба даже не представляете, что сегодня произойдет! И это все благодаря тому мальчику, благодаря тебе, Поль!
Радости Николая не было предела. Он то нервно хихикал, то поворачивался к Диме, сообщая о том, что тот тоже вложил немалый вклад в развитие организации. Доктор, кстати, потихоньку приходил в себя. Николай, кажется, заметил это. Да, он подошел к нему и протянул ему руку.
— Доктор, знакомьтесь! Меня зовут Николай, а это Дмитрий. С Волковой, вашей пациенткой, вы уже знакомы. Мы втроем и люди снаружи палаты представляем интересы организации «Дождь», и сегодня мы собираемся выйти из тени, освободив абсолютно всех, кого вы заперли в этой тюрьме, а затем мы сожжем ее, объявив войну таким, как вы, доктор.
Николай говорил все это совершенно спокойным голосом, с некой улыбкой. Позже Дима объяснит мне, что это своего рода месть за брата. Николай всегда был против того, чтобы «Дождь» действовал тайно. И сегодня лидер прислал его для того, чтобы именно он сделал этот шаг для организации.
— Дмитрий, пожалуйста, переоденьте Волкову в наш плащ. Один из рядовых держит его на выходе из палаты, а затем найдите мальчика, о котором столько шума, и уведите его отсюда, желательно на квартиру к Поль. Мы с вами свяжемся.
Мы с Димой уже сделали несколько шагов в сторону выхода, но тут послышался хриплый голос доктора.
— Вы не можете этого сделать. Никто не должен знать о том, что…
— Это уже сделано, — перебил его Николай ударом в челюсть, от которого сам док упал на холодный пол. Улыбка на лице Николая исчезла, тот взял доктора за халат и начал криком объяснять тому, что действия государства по отношению к людям со способностями — неправильны. Дима, глядя на меня, покачал головой, всем видом показывая, что нам лучше оставить Николая наедине со своей местью. Мы вышли из палаты, где я встретила множество новых лиц. Видимо, «Дождь» действительно не терял время зря, пока я отдыхала на этом «курорте». Все были в плащах. Когда мы с Димой вышли, на меня все смотрели одобрительным взглядом, словно гордились мной, или что-то вроде того. Дима рассмеялся.
— Да, Поль. О тебе столько слухов среди новичков ходило. У «Дождя» теперь большое подкрепление среди людей со способностями, и все это, как и сказал Николай, благодаря тебе.
Ко мне подбежал один из новобранцев, который в руках держал сложенный плащ. Когда тот протянул его мне со словами: «Это вам!», смущение окончательно взяло надо мной верх. Дима взял плащ, поблагодарив парня, и помог мне укутаться в него. Из палаты вышел Николай, закрывая за собой дверь. Доктор остался там и, видимо, никогда больше оттуда не выйдет. Разбитые кулаки одного из главных лишь свидетельствовали об этом. В итоге мы втроем отправились на поиски парня, а рядовым было приказано избавиться от каждого свидетеля, который причастен к этому месту, за исключением «пациентов». Оказавшись у одиннадцатой палаты, Николай протянул мне связку ключей, сказав, что именно мне стоит открыть эту дверь. Нетрудно было догадаться, что тот забрал ее у доктора. Я вставила ключ в замок и провернула его. Дверь в палату со скрипом открылась. На кровати действительно лежал тот парень, отчего лицо Николая вновь расплывалось в улыбке. Видимо, все шло по плану.