— Мне будет жаль прощаться с волосами, но другого выхода, кажется, не остается. Раз Танаис сказала стричься — значит, нужно стричься.
Волкова кивнула и поравнялась с Руди. Стоит ли говорить, что, помимо тюля, девушки сорвали еще и шторы, которые теперь закрывали все зеркала. Это, кажется, была идея Руди, чтобы помучить меня еще больше. Через пару минут я не выдержал.
— Как я выгляжу?
— Сногсшибательно.
— Это сарказм, верно?
— Нет, — включилась Руди, — нет. Ты выглядишь очень хорошо. На удивление.
Поль кивнула, и я чуть успокоился. Хоть дело и подходило к концу, я решил отогнать свое воображение насчет того, как в итоге буду выглядеть, разговорами, чтобы было не так скучно.
— Эй, Руди.
— Да?
— А твой ворон, он умеет разговаривать?
— Эй, тебе не кажется, что это слишком личный вопрос?
— Ну, если учитывать тот факт, что мы будем долгое время работать вместе…
— Это я должна задавать тебе вопросы насчет твоей способности, дурак. Не ты же меня будешь тренировать общению с птицами.
— Руди, — включилась вдруг Волкова, что уже выключила машинку, — он же просто спросил у тебя. Откуда столько агрессии?
— Потому что… потому что это слишком личный вопрос, окей?
Мне стало неудобно. Я аккуратно поднял голову так, чтобы встретиться взглядами с Руди и, чуть улыбнувшись, попросил у нее прощения. Она, тоже улыбнувшись, кивнула и резким движением руки сдернула с меня тюль, что все это время обволакивал меня. Поль сняла с меня очки и бросила их на пол, а после Руди с удовольствием топтала их, иногда посмеиваясь. Волкова поднесла ко мне контейнер с линзами.
— Ты умеешь их надевать?
— Нет. Я всю жизнь очки носил, а к линзам вовсе не притрагивался.
— Тогда, — вдруг присоединилась Руди, — я буду держать его веки так, чтобы ты смогла… вставить линзу ему в глаз? Так это называется?
— Я не знаю, как это называется, — пожала плечами Поль, — но это очень смешно звучит. Короче, потом посмотришь видяшки какие-нибудь, как это делать самостоятельно. Их придется менять ежедневно.
— Окей.
Руди держала мой глаз так, чтобы я не мог моргнуть. А надо мной склонилась Поль, держа на пальце одну из линз, которая вскоре оказалась у меня в глазу.
— Теперь моргай. Много раз. Удобно?
— Не очень…
Руди подбежала к Волковой и улыбнулась.
— Гык, смотри, у него теперь один глаз зеленый, а другой карий.
Я продолжал моргать ровно до того момента, пока линза не перестала приносить мне неприятные ощущения.
— Между первой и второй…
— Так точно, сержант Волкова!
Руди вновь подошла ко мне и продолжила возиться, но теперь уже с другим глазом, а Поль, теперь более уверенно, вставила линзу туда, где ей самое место.
Это было так странно. Я видел хорошо. Очень хорошо, но на мне не было очков. Теперь же я видел двух девушек, которые с любопытством смотрели на меня и о чем-то шептались. Я услышал лишь Волкову, которая сказала:
— А мне так даже больше нравится.
Пришло время подойти к зеркалу.
Мешки из-под глаз никуда не исчезли, но исчез привычный мне зеленый цвет этих самых глаз. Теперь глаза были карими, но никто бы не догадался, что это линзы, если бы не вглядывался в них. От волос на голове почти ничего не осталось. Руди сказала, что теперь мне нельзя сбривать бороду. Да и с подобной стрижкой борода будет лишь украшать меня. Поль либо была довольна своей работой, либо ей нравилось то, как я сейчас выгляжу.
— Ты определенно прибавил в возрасте, — сказала Руди, которая бегала вокруг меня, — но тебе это к лицу, не переживай.
Я еще долго рассматривал себя, почти лысого, пока не смирился с отсутствием волос у себя на голове. Я не мог узнать себя, но я определенно себе нравился. Поль демонстративно прокашлялась и напомнила, что это еще не конец и нам нужно меня переодеть. Руди щелкнула пальцами и вытащила из-за прилавка запечатанную коробку со шмотками, которую тут же вскрыла ножницами, что все это время болтались у нее в руке.
— Та-дам! Это все теперь принадлежит тебе, — вскрикнула Руди, разбрасывая вещи прямо из коробки.
Поль помогла мне с выбором. Мы нашли белую рубашку, черные брюки и черные туфли. Хоть я никогда и не ходил в подобных вещах, у меня было некое желание пройтись во всем этом по городу. Но меня останавливал тот факт, что только «важные» люди ходят в чем-то подобном, а ведь я теперь вроде как важный, да?
Это круто и одновременно очень пугает.