— Неужто ты решил отпугнуть их… пугалами?
Пушок ничего не ответил.
В доме горел свет. Пушок тогда запрыгнул ко мне на руки, и я поднес его к окну так, чтобы он смог поскрестись в него. Все это, конечно, после его просьбы. Выглянула старушка, которая сначала выглядела озадаченной, а потом, когда она наконец увидела Пушка на моих руках, лицо ее расплылось в улыбке, и она впустила нас внутрь.
— Пушо-о-о-ок, — протянула она, — я уж думала, что не увижу тебя больше. Да еще и с другом! А ведь я ничего к столу-то и не приготовила. А ведь ты в плаще, да еще и с живым. — Она посмотрела на меня, а затем снова на Пушка. — Неужто за мной пришли?
— Не за тобой, старая. Но молочка, будь добра, налей. А живому вот водочки. Холодной, той, что из погребка.
Я уж хотел было возразить, но в итоге просто тяжело выдохнул, пожимая плечами. Старушка спустилась в погреб, а Пушок запрыгнул на стол и повернулся к окну. Я обратился к нему.
— Это…
— Это Дузари. Старая ведьма. Когда-то я помог ей избежать встречи с Советом и обосноваться тут, на этом поле. С того момента она моя должница.
— Ведьма, говоришь?
— Помнишь, я говорил, что врагов может быть несколько? Так вот, у Дузари рядом с домом целая армия. И да, как видишь, я буду отпугивать их пугалами.
Дузари вышла из погреба. Она поставила на стол блюдце со свежем молоком, а затем и бутылку водки. Мы с ней выпили за знакомство, и кажется, она собиралась налить еще, но Пушок прервал ее.
— Дузари, я ведь когда-то помог тебе. Помнишь?
— Конечно, помню. Я и по сей день благодарна тебе.
— Благодарности более недостаточно, время вернуть должок пришло.
Дузари рассмеялась.
— Старый кот пришел к старушке за помощью, да? Но, если серьезно, эта Тень по вашу душу шла?
Пушок кивнул.
— Мне нужно привести этого живого в храм, но с этой тварью на хвосте мы далеко не уйдем.
Она налила мне в стопку еще водки. После того как мы выпили, Дузари покачала головой и сквозь улыбку наконец спросила:
— И что ты мне предлагаешь?
— Я предлагаю тебе бросить дом, чтобы задержать преследователей, и отправиться с нами в храм. Я сообщу Совету, что именно ты помогла нам. Это зачтется.
— Нет, Пушок. Это исключено. Я не оставлю дом.
— Ты должна помочь нам.
— Я помогу. Я и мои пугала задержат их, а вы по тропе — к мосту.
— Дузари, среди преследователей наверняка есть кто-то, кто сможет запечатать тебя. Это хуже Долины Правды. Хуже ада.
— Я понимаю, но, как ты уже сказал, — долг надо отдавать. Давай хотя бы обнимемся напоследок, Пушок.
Ведьма прижала кота к себе, а потом аккуратно пересадила его мне в руки.
— За моим домом тропа, ведущая прямо к мосту. Удачи вам, — она повернулась ко мне, — удачи тебе. Приятно было познакомиться, Ваня.
Через погреб мы выбрались на задний двор и, ступая по нужной нам тропе, бежали в сторону моста.
— Пушок, — виноватым голосом я заставил кота обернуться, — из-за меня ее убьют?
— Она уже мертва, забыл? И блин, что значит «из-за тебя»?
— Ты сказал, что ее могут запечатать. Что это значит?
— Это когда душа жертвы оказывается в бочке, в гробу, в перевернутой лодке, в шкафу или… в любом замкнутом пространстве, и ее запирают там. И это не из-за тебя, Ваня. Дузари послужила мне, как и должна была. Это необходимая жертва.
Услышав последнее слово, я обернулся, чтобы мысленно проститься с Дузари, и продолжил бежать за Пушком, но и бежать долго не пришлось. Мост был уже прямо перед нами. И сейчас я понимал, что если бы Дузари все же отправилась с нами, то мост бы вряд ли выдержал двоих. Мы потеряли бы слишком много времени, перебираясь по отдельности, а за это время нас спокойно могли бы догнать, но мысль о том, что Пушок так равнодушно относился к произошедшему, не давала мне покоя. После он спросил меня, боюсь ли я высоты, на что я кивнул.
— Значит, идя по мосту, смотри только вперед. Думаю, это и так очевидно, но все же решусь напомнить, что смотреть вниз — плохая идея.