Я кивнула, развернулась и уже почти перешла на бег, но Четырнадцатый положил руку мне на плечо, тем самым заставляя обернуться.
— У меня машина неподалеку. Плюс мне не простят, если с тобой что-то случится, поэтому я не могу отправить тебя в одиночку.
— Почему именно я?
— Что же, на плечи некоторых людей действительно ложится больше, чем на плечи других, и ты, вместе с тем парнем, не исключение. — Он вдруг улыбнулся тогда и поднял взгляд куда-то вверх, уставившись на ночное небо, а затем добавил: — И что-то мне подсказывает, что ему прямо сейчас тоже нелегко. — Я задумалась вдруг, но резко опомнилась. Устремившись вперед, я схватила за рукав Четырнадцатого и потянула его за собой, но тот рассмеялся и сказал:
— Поль, моя машина вообще-то в другой стороне.
И тогда остановившись и развернувшись, я топнула ногой.
— Так веди меня, блин, туда, где находится твоя машина. У нас что, много времени в запасе?!
Когда Четырнадцатый увидел, что я не шучу и перехожу на крик, он изменился в лице, молча кивнул и начал идти в сторону выхода из парка, в котором мы все это время находились. Уже через пару минут мы оказались у него в машине, и, он даже не спрашивал у меня дороги. Просто ехал туда, куда в самом деле нужно было ехать, и это ничуть не удивляло меня. В целом, Четырнадцатый вел себя так, словно все шло по какому-то заранее продуманному плану, поэтому я все-таки спросила у него:
— Кто вы такие?
Его взгляд говорил лишь о том, что мне следовало задать вопрос более конкретно, поэтому, тяжело выдохнув, я переспросила:
— Ну, то есть вы вдруг появляетесь буквально из неоткуда и обладаете таким количеством информации о людях, что правительство, в прямом смысле этого слова, могло бы лишь позавидовать вам.
— А, ты про это, — он тяжело выдохнул, вновь уставившись на дорогу, — я не могу ответить тебе на этот вопрос.
— И почему-то я так и думала, — как-то равнодушно ответила я, уставившись в окно, за которым мелькали фонари, — и все же я не понимаю, если существуют такие могущественные люди, как вы, то какой смысл от нашего мира вообще? Он выглядит как помойка. Помойка для сражений, лжи и обмана. Как будто Создателю вдруг стало настолько скучно, что он решил наделить всех нас способностями и понаблюдать, что же из этого выйдет. Я долгое время думала, что наша главная проблема — это правительство, но теперь я понимаю, что это не так. Наша главная проблема…
— Ваша главная проблема, — перебил он меня, — ненависть. Ваша главная проблема — сомнение и жажда мести. Ваша главная проблема — невозможность достижения мира, о котором вы все горазды говорить. Ты, несомненно, была права, когда сказала, что ваш мир превратился в место для бессмысленных сражений. Пока такие люди, как Танаис, будут действовать, исходя из собственных интересов, пока такие люди, как Фырьев, будут жить прошлым и позволять ненависти брать над собой верх, такие люди, как Яна Маркова, будут страдать. Такие люди, как ты и Долинин, будут страдать, и мы все это время находимся в поисках людей вроде вас. Несмотря на то, что Танаис смогла промыть тебе мозги, ты все равно подвергала сомнению действия «Дождя», в то время как остальные беспрекословно следовали ее приказам. Даже после того, как ты узнала всю правду, ты могла просто залечь на дно, и Танаис вряд ли бросилась бы искать тебя, ведь твоя способность больше ей не нужна, но вместо этого ты прямо сейчас собираешься помочь Долинину. Именно поэтому наш старик просил привести тебя, Волкова. На таких людях, как ты и Долинин, должен строиться мир, который перестал бы называться помойкой. Наша цель — защитить вас. Моя цель — защитить тебя сегодня, чтобы ты смогла защитить обычных людей завтра. — Он повернулся ко мне, когда мы остановились на светофоре. — Ты понимаешь, о чем я говорю?
Я смотрела ему в глаза, но не могла ничего ответить. Конечно, я поняла все, что он сказал мне пару мгновений назад, но мысль о том, что наш мир настолько погряз в грязи, не давала мне покоя. Неужели люди действительно загнали себя в это болото, из которого теперь так трудно выбраться? Настолько трудно, что другим, более могущественным существам, приходится помогать нам, чтобы найти хоть какую-то возможность выкарабкаться. Четырнадцатый, видимо, понял, что мне нужно обдумать его слова, но просил меня не отвлекаться, потому что на тот момент мы уже подъехали к дому, в котором находился Ваня. Четырнадцатый припарковался в укромном месте, заглушил машину, выключил фары и свет в салоне. Все наше внимание было приковано к арке. И так в гробовой тишине мы просидели несколько минут, десять, возможно, пятнадцать, пока рядом с нами не припарковалась машина скорой помощи. Я сразу догадалась, кто оттуда выйдет, и так оно и случилось.