Ян затаил дыхание. Что за чертовщина? Как она там поместилась... то есть как оказалась?!
Наверное, надо её выпустить...
Он подошёл к клетке и подрагивающей рукой потянулся к дверце. Открыв, отступил на пару шагов.
Девушка стыдливо сглотнула слюну, но он не догадался отвернуться. Тогда под его обескураженным взором она медленно, но весьма грациозно покинула своё металлическое убежище.
Пока незнакомка вставала с колен, волны рыжих волос окутали её молочно-белые плечи. Лишь одна прядка, свисающая на подчеркнутые густыми ресницами раскосые глаза, была почти чёрной.
Встав во весь рост, девушка оказалась удивительно миниатюрной, — по грудь почти двухметровому Яну. Она ни на миг не отняла ладоней от интимных мест, но сверху ему открылось очень аппетитное обнажённое зрелище.
– Кто ты? – пересохшими губами прошептал Ян, с трудом переводя взгляд на её личико.
– Маи, – негромко представилась лиса собственным голосом. Тёплым, сладким и пикантным, — как солёная карамель.
– Это что, розыгрыш? – взорвался Ян. – Чёртов япошка. Как вы это провернули?
Он схватил девушку за плечи. С явным намерением вытрясти из неё хоть какое-нибудь рациональное объяснение происходящему.
– Акияма тут не при чём... Я всё объясню, – бледнея, пролепетала Маи.
Медленно выдохнув, Ян согласно кивнул и убрал руки. Его взгляд снова невольно скользнул по всем сексуальным выпуклостям молодого женского тела, и тут он вспомнил о том, что сам стоит перед незнакомкой без штанов.
– Сначала нам обоим стоит прикрыться.
Маи густо покраснела и вцепилась в свою грудь так, что даже костяшки пальцев побелели.
– Иди за мной.
Ян отвёл девушку в гостиную и протянул ей лежавший на диване клетчатый плед. С её ростом Маи хватило его, чтобы завернуться полностью.
Мужчина кивком указал на диван.
– Садись, я оденусь и сделаю нам чай.
Поставив две маленькие чашки на белый журнальный столик, Ян немного напряжённо опустился рядом с девушкой. Она тут же взрогнула, почувствовав как под весом его тела прогнулся диван, и плотнее закуталась в плед.
– Итак? – напомнил Ян о том, что ждёт объяснений.
– Знаешь, кто такие кицуне? – спросила девушка.
– Боже, – рассмеялся Ян. – Если это не сон, то я точно сошёл с ума.
Маи покачала головой.
– Мне было около года, когда меня подбросили в полузаброшенный храм Столетней Сакуры, в районе Атами. И я сразу напугала местных монахов тем, что играючи превращалась в лисёнка. Но, подумав, они решили, что появление кицуне — это добрый знак. Меня воспитали как мико, в надежде что святилищу вернётся его былое процветание...
Девушка сделала паузу, грустно вздохнув.
– Я очень любила наш старенький и красивый храм, но в 16 лет мне захотелось немного посмотреть настоящий город. Монахи не отпускали меня одну...
– И тогда ты сбежала? – предположил Ян.
– Да. Но в Атами оказалось столько людей и машин, что я очень скоро заблудилась. У меня не было мобильного телефона, а денег хватало лишь на обратный билет. При мне оставалось только лисье чутьё, на которое я возлагала большие надежды, отправляясь в незнакомое место. К сожалению, запахов на улицах Атами оказалось тоже слишком много.
Ян понимающе кивнул и потянулся за чашкой.
– Обернувшись зверем, я металась из подворотни в подворотню, – продолжала Маи, – а когда окончательно выдохлась, наткнулась на службу по отлову диких животных. Меня всю жизнь поучали хранить свою тайну и ни в коем случае не превращаться на глазах у незнакомых людей, но мне не удалось спрятаться от отловщиков. Более того, буквально оцепенев от страха, я позволила им себя поймать.
Девушка умолкла, и Ян понял, что её охватили мучительные воспоминания. Дав ей время совладать с эмоциями, он приготовил вторую порцию чая.
Сделав глоток, она продолжила:
– Мне что-то вкололи, погрузив в сон. Позже я узнала, что меня стерилизовали как бездомную собаку, отметив "ухом сакуры" — маленькой выемкой в правом ухе. Её видно лишь в лисьей форме, – пояснила девушка, заметив, что Ян присматривается к её ушкам.
– После наркоза я очнулась возле незнакомого старика с уродливым шрамом на левом глазу. Он оказался извращенцем, предпочитающим животных, – с нервной дрожью в голосе продолжила свой рассказ Маи. – Думаю, кто-то из отловщиков продал меня ему.
Яна передёрнуло.
– Это просто отвратительно.
– Я прожила у него целый год, он держал меня на цепи и насиловал почти каждый день... Пытаясь прекратить издевательства, я приняла человеческий облик: это его поразило, но не остановило. Он избивал меня, заставляя снова обращаться в лису, потому что лишь так мог получить удовлетворение.