- Знаете, я всегда открыто боролся и борюсь со всякой фальшью, выступаю против халтуры в творческой и любой другой работе, против жестокости и мерзости на экранах и сцене. Не приемлю тех, кто присваивает себе ими не сделанное или им не принадлежащее, как, скажем, в случае с мемориальными дачами в писательском посёлке Переделкино. Понятно, что это кому-то не нравится. Но я не собираюсь молчать, отсиживаться в сторонке. Не дождутся!
- В заключение о том, о чём не раз с вами говорили, - о программе поддержки правительством города отечественных телесериалов, которая была приостановлена, а также о программе съёмок лучших столичных спектаклей. Как идут дела?
- Пока не будет результативно реализована предыдущая программа, мэр не примет решение о её продолжении. Отчасти этой ситуацией было продиктовано моё предложение отснять лучшие спектакли московских театров с великими актёрами в главных ролях. Отснять как фильмы-спектакли - несколькими камерами (минимум шестью), со съёмками за кулисами, с передачей театральной атмосферы. Уже отснята часть спектаклей, в том числе детских. Департамент СМИ и рекламы тщательно подходит к процессу проведения творческих конкурсов, хотя находятся структуры, которые готовы сбрасывать цены вдвое, демпинговать, использовать ранее отснятый материал. А всё это опять минус в качестве.
Так, к моему сожалению, ещё не отсняли нашего любимого Владимира Зельдина в спектакле "Танцы с учителем". Конкурс. Уверен, что в новом году его блистательная игра будет увековечена. И в условиях конкурса, считаю, творческая составляющая должна быть всё-таки доминирующей.
Беседу вёл
Владимир СУХОМЛИНОВ
Деградация авангарда
Деградация авангарда
Заслуженный художник России Геннадий Животов и обозреватель "ЛГ" сцепились в клинче. Мастер и простак спорят о русском авангарде, о революционном искусстве, рассуждают о выставке "Те же в Манеже", соревнуясь в консерватизме.
- Геннадий Васильевич, давайте рассмотрим диспозицию в терминах боевых действий. Дано - выставка. Называется - "Те же в Манеже". Анализ: название - обман, однако маскировка соблюдена.
- "Те же в Манеже" - даже название отвратительно! Они же не те же. Дело в том, что "тех же" давно нет, остался миф, который раздувается вокруг главным образом двух имён: Эрнста Неизвестного и Элия Белютина так называемым обществом, которое решило почтить событие. Важно не то, что было выставлено 50 лет назад, важно, кто был выставлен и где они были выставлены. Скандальные авторы были выставлены в 1962 году в Манеже, в рамках официальной, если не сказать официозной, выставки, посвящённой 30-летию МОСХ, их работы экспонировались рядом с работами настоящих художников, поэтому туда удалось, хотя бы буквально и за уши, втащить Никиту Сергеевича Хрущёва. Он, конечно, в пух и прах разбил показанное, когда увидел, что за тенденция возобладала в том "загоне для откорма молодняка", который выделили белютинцам и к ним примкнувшим. Именно о "молодняке" есть смысл говорить, потому что главными действующими лицами той выставки, вернее, той части, которая вызвала отвращение Хрущёва, был не столько Неизвестный, сколько участники студии Белютина, создавшего нечто вроде института, ориентированного на воспроизводство определённой эстетики. Не Неизвестный опасен - он остался бы одиночкой, не организуй Белютин вокруг художественного авангарда и своих личных предрассудков школу.
- Сегодня даже на уровне официоза произошло "измельчание зла": если раньше своим вниманием выставку почтил Хрущёв, то сейчас всего лишь министр правительства Москвы и руководитель Департамента культуры города Сергей Капков. Чиновник, конечно, немалый, но не глава государства. Мельчает всё. На открытии нас призвали к философскому осмыслению события. Попробуем осмыслить, Геннадий Васильевич?
- Я вижу это так: страна расслабилась после войны. Заказчик, которым для советского художника являлось государство, - гигантский, единый, мощный заказчик, - проспал беду. И заволновался, увидев акцию, которая, с одной стороны, была кем-то спровоцирована, а с другой стороны, "рождена из социальных отношений", ибо идея революции всегда носилась в воздухе и никуда не делась из нашей общественной жизни. Это диалектика, через которую всё развивается, а наша жизнь, как учили классики марксизма, была единством и борьбой противоположностей, поэтому появление Белютина и Ко было в чём-то неизбежным, но необходимой для самосохранения была и борьба с Белютиным как с персонификацией сил, которые могут быть не только созидательными, но и деструктивными.