К месту старта подтянулись болельщики, просто зеваки с окрестных деревень. Прибыл становой пристав с конным отрядом. Полицейские заняли места вдоль трассы, наблюдая за порядком на дороге.
На старт Попов вывел и свой агрегат.
Тут же завязался спор: можно ли подобную машину допускать до старта.
Рама стояла на четырех независимо подрессоренных колесах. К задним шел карданный привод от четырехцилиндрового «Руссо-балта».
– Смелая, оригинальная конструкция… – осторожно похвалил Андрей!
– Ха! Да это оргазм, воплощенный в железе!
Судьи же начали совещаться. Ранее бывало, что участники стартовали на трехколесных экипажах, дважды на двухколесном, где колеса были размещены не последовательно, а параллельно. И даже раз – на одноколесном мотоцикле.
Решили, что далее следует правила несколько уточнить. Однако машина Попова безусловно является мотоциклом, поскольку пилот сидит верхом аппарате и управляет рулем велосипедным. А что до четырех колес, так что за беда – первый мотоцикл господина Даймлера тоже был четырехколесным.
Около двенадцати дня соревнования начались. По большому счету это не была не гонка, а испытание на скорость и выносливость.
Мотоциклы стартовали раздельно, с промежутком в две минуты. Ехать предстояло сто верст: пятьдесят по направлению к Сергиеву Посаду. Там, у верстового столба за номером «67» надлежало остановиться, получить отметку в специальном квитке, после – отправиться назад, к Малым Мытищам.
По жребию Попов стартовал одним из последних. Мотор плохо заводился: тяжело было двигать четыре поршня, да еще с хорошей компрессией.
– Смотри, будто ехать не хочет.
Но мотоцикл фыркнул и завелся, стронулся с места сначала будто неохотно, но уже через двадцать саженей пошел уверенно, неуклонно. Еще через пару минут – исчез из вида.
Через десять минут на трассу ушел последний мотоцикл, и зрителям осталось лишь скучать. У обочины владелец сельской чайной лавки устроил что-то вроде переносного буфета. Самовар не справлялся с нагрузкой, и в стаканы наливали лишь теплую, сладенькую и слегка подкрашенную водичку. Продавали и бутерброды по неуместной, дорогой цене.
За неимением другой информации, прибывшие на гонку записывали в блокнот даже цены как некий курьез.
Меж тем гонка продолжалась, растянувшись чуть не на весь участок тракта от Малых Мытищ до Сергиева Посада.
И когда головной мотоцикл получал отметку у конечного столба, Евграф Петрович проехал лишь половину трассы.
Агрегат работал ровно: казалось, что его скорей его будет трудно заглушить, нежели он поломается.
Попов обошел идущий впереди мотоцикл – это был французский «Пежо».
Затем вложился в левый поворот, прошел его грамотно по внешнему радиусу. Сразу за поворотом был деревянный мост.
И тут на дорогу выскочил заяц. Верно, его спугнул шум моторов, проносящихся мимо.
Увидав рычащую машину, косой испугался, заметался по дороге. Попов тоже взял руль сперва вправо – заяц тоже рванул вправо, тогда повернул влево…
Зверек с трассы спрыгнул в кювет, а тяжелая машина пошла вразнос, набирая амплитуду.
Единственное, что мог с ней сделать Попов – направить в другую сторону от зевак. Он резко надавил на руль, и тут же подпрыгнул, оттолкнувшись от подножек. Мотоцикл пулей вылетел из-под него.
Сам водитель рухнул на дорогу, покатился кубарем.
Зрители в испуге закрыли лица ладонями: им казалось, что уцелеть после падения на такой скорости невозможно.
Но Попов, пролетев десяток саженей поднялся, отряхнулся…Осмотрел одежду: та была в нескольких местах порванной. Но ран, не говоря уже о переломах будто не было. Казалось, что сам гонщик удивлен своей целостностью.
Он обернулся к зевакам, сделал поклон.
И тут из-за поворота вылетел недавно опереженный Поповым мотоцикл. Дорога была будто широкой, но с Евграфом Петровичем он не разминулся.
Гонщики слетели с трассы в кювет, туда, где уже валялся один мотоцикл…
***Первым с трассы вернулся гонщик на «Триумфе». Он не был победителем: следовало дождаться других гонщиков, сличить их время.
Снимая кожаный шлем, он бросил:
– Скорей карету скорой помощи за Пушкино. Там авария, гонщик погиб.
– Кто погиб?
– А я почем знаю? Столкнулись двое: «Пежо» и самодельный, четырехколесный…
Сонное настроение у журналистов сняло как рукой: стали искать транспорт. Цены у ямщиков тут же подскочили чуть не в два раза.