– У меня от Каледина есть распоряжение вам не мешать. Право-слово, не знаю, чем оно вызвано. Но и содействовать вашей глупости я не намерен – увольте меня от этого. План ваш – дрянь. Солдат, конечно, русская баба еще нарожает, но вот если устроите нам тут сухопутную Цусиму – под суд пойдете. Уразумели?..
И сверкнул из-за монокля таким холодным взглядом, что вздрогнули все в землянке. Кроме, пожалуй, генерала со смешной фамилией, вероятно уже привыкшего к таким взглядам.
– Уразумел. Чего тут непонятного…
И зевнул.
– Но все-таки план ваш негодящий! А казалось бы – перспективный офицер.
Афанасий Никифорович промолчал. Счел за лучшее оставить последнее слово за вышестоящей инстанцией. Оно действительно таковым и оказалось – инспектор укатил на своем авто.
– Афанасий Никифорович, – спросил кто-то из полковников. – А вы в сам деле собрались переправляться на тот берег первым?..
– Может, и не первым. Но в первой волне. Еще до того, как мосты наведут.
– Поостереглись бы…
– Куда мне уже далее стерегтись. Уже шестой десяток – а все в першпективных офицерах. Пристрелят – так тому и быть, а более не могу сидеть.
***Спиртовая настойка инопланетного зелья выветривалась медленно. От невозможности заснуть, Андрей выбрался из душной палатки, собрал пустые жестянки, расставил их в овраге недалеко от командного пункта. Принялся по ним стрелять.
Скоро услышал шаги.
Шел штабс-капитан – адъютант Чемоданова.
– А я-то думаю, кто это палит… – сказал он вместо приветствия. – Не спиться вам?..
– Нет… Не спиться.
– Перед атакой бывает.
Андрей вместо ответа сделал еще три выстрела.
– Метко стреляете. Что у вас за пистолет?..
– Трофейный «parabellum».
Штабс-капитан стал рядом, расстегнул кобуру. Достал оружие. Тоже сделал три выстрела и трижды попал.
– У меня тоже трофейный… Но «Манлихер».
Андрей прицелился. Выстрелил. Промазал. Вздохнул разочарованно…
Но по иному поводу.
На соседних участках фронта по-прежнему грохотала артиллерия.
***…Это было наступление.
Не разведка боем, не локальная операция, а крупное наступление в полосе фронта.
Теперь все шишки посыплются на разведку: почему не выявили? Почему не предупредили?
Ну, кто мог подумать, что этот русский генерал начнет наступление, не имея достойного превосходства в силах?.. Как там его? Брун… Брус… Вылетело из головы… Ну теперь он точно войдет в историю, это точно наступление назовут его именем.
Первая линия взломана на многих участках, австрийцы дрогнули, отходят. Вся надежда на более стойкие германские части. Но все равно следует предусмотреть возможность дальнейшего отступления, подготовить агентуру, снабдить ее шифрами, почтовыми голубями.
Голова у Антона Шлатгауэра буквально шла кругом.
А еще по-прежнему не было вестей от агента в штабе одного русского генерала. Все же довела до краха самоуверенность, ведь говорил же – до добра не доведет прямой провод через линию фронта.
Теперь уже непонятно: ложным было ли наступление на том участке или же действительным. Но какая разница: фронт вот-вот рухнет. Надо спасать то, что можно спасти.
***– У-р-р-ра! – донесло ветром откуда-то издалека.
– Началось… – пояснил генерал. – На других участках пехота поднимается. Всеобщее наступление. Теперь и нам может легче будет. Хотя, конечно, вряд ли…
Утром излучину покрывал туман, но днем туман развеялся, превратившись в едва заметную дымку. И едва он стал снова сгущаться – генерал приказал начинать переправу. Ведь ночи были короткими, а переправить надо было слишком многих. По плану Чемоданова к утру следующего дня на том берегу должен был стоять полк в полном составе со своей и трофейной артиллерией…
Чемоданов выполнил свое обещание: занял место в первой лодке. По такому случаю одел неприметную шинель… Еще в лодке оказались штабс-капитан, Андрей и подполковник – исполняющий обязанности командира Амперского пехотного полка, поставленной на острие удара.
Настоящий же командир полка остался на другом, «русском» берегу. Ежели наступление сорвется и Чемоданова убьют – он возглавит этот участок фронта. Впрочем, если генерал погибнет, командовать полковнику почти не придется – наступление будет сорвано…
По будущему плацдарму садили из пушек, но не так чтоб сильно.
– Это легкие бьют орудия, полевые, – пояснил Чемоданов, будто Андрей не понимал. – Думают, разведка переправляется или ложный маневр…
– Кто перед нами, австрийцы или немцы?..