– Радиосвязь входит в повседневную жизнь, становится дешевле. Происходит тоже, что и с телефонией. Поверьте, лет через десять радиостанции будут у сотен тысяч обывателей…
– У сотен тысяч… Эк вы хватили. Скажите еще – у всех…
– У всех может лет через сто. Сами посудите: для радио не нужно проводов, сигнал невидимый, никому не мешает…
Последняя фраза повергла Сабурова в молчаливые размышлизмы. После нескольких минут раздумий он произнес:
– А давайте сделаем вот что…
***Ближе к вечеру солдаты, охраняющие мост услышали звук работающего мотора. Он не был густым, низким, тревожным, как два дня назад, когда на мост неудачный налет совершил громадный русский дирижабль.
Нет, звук был негромкий, резкий, можно сказать – быстрый.
Присмотрелись, увидели над дальним лесом черточку вражеского самолета. Сыграли боевую тревогу. Развернули на лафетах противоаэропланные пушки, дали пару залпов, но без толку: орудия перезаряжались медленно, самолетик – маленький, попробуй в него попади. Что называется: из пушки по комарам.
Куда больше пользы было от малокалиберной стрельбы.
Зенитчики открыли огонь из пулеметов, караул начали противоэропланную заградительную стрельбу. И, не долетев до моста метров двести, пилот не выдержал – отвернул. Чтоб облегчить маневр, сбросил в болото подвешенную под фюзеляжем бомбу, положил машину в развороте. Ушел на восток. Бомба, вероятно, потому что шлепнулась в трясину – не разорвалась.
Караул пожал плечами: летчик, конечно, молодец, смелый – долго не отворачивал… Но на что он надеялся? Действительно, трудно воевать с дураками.
Спустилась ночь. Около полуночи, в самую темноту снова всех разбудив завыли моторы: это был уже знакомый гул двигателей того самого, жуткого дирижабля. Зенитчики как были в кальсонах и голые по пояс заняли места у орудий. Но стрелять без команды не стали. Ее не последовало ведь не видно же ничего. Стрелять на слух? Но зенитная стрельба куда сложнее обычной: надо учитывать и расстояние и дальность.
Судя по звукам дирижабль маневрировал где-то в полукилометре, но не приближался.
Командир караула думал послать по тракту самокатчика с осветительными ракетами, чтоб подсветить дирижабль с другой стороны и самим ударить из темноты.
Но тут раздался первый взрыв…
***«Скобелева» швартовали в темноте, по посадочным огням – луна еще и не думала всходить. Андрея в полет не взяли. Сабуров сказал, что нужды в нем нет, да и свою часть работы он уже выполнил. Поэтому возвращения дирижабля он ждал со всеми, потягивая по причине зябкой ночи чаек…
– Ну как?.. – спросил он, выходящего из гондолы Сабурова.
– Да будто бы отстрелялись…
Едва дождались первых лучей солнца. Сабуров, снедаемый нетерпением, сам полетел на самолете в разведку. За ним ведомым увязался Андрей, дабы прикрыть, если что, товарища.
В этом необходимости не было, даже ошарашенные зенитчики стреляли как-то неуверенно и дали подлететь довольно близко.
У пятипролетного моста был разрушен четвертый и пятый пролет, снесено западное предмостье, все еще горел лес на той стороне. Работа была сделана.
…На аэродроме устроили короткую и неуместную утром пирушку и тут же разбрелись отдыхать – сказывалась бессонная и нервная ночь…
***– Ну как?..
– Молчит. Как я проснулся – проверил эфир. Пусто. А батарей должно было хватить на неделю.
Сабуров стал печальней:
– Жаль… Значит второй раз эта хитрость не сработает. Расторопна немчура, что тут сказать.
Ее, верно, сейчас разбирают… Может, прав был один техник, предлагавший встроить в радиостанцию бомбу… Но Сабуров запретил: времени нет да и пилот и без того рискует.
Таким образом, Андрей лишился своего персонального передатчика. «Архангел-1» не стал первым искусственным спутником Российской империи, а сгинул в белорусских болотах. Нельзя сказать, что пользы он не принес: в кромешной темноте позволил Сауброву сориентироваться, вывести дирижабль на огневую позицию… Залп шестнадцати торпед был чудо как хорош, особенно если брать в учет ночное время.
– Но это был прощальный залп «Скобелева». Как говорил один мой знакомый: второй раз такой фикус не пройдет.
– Фокус, мой друг… Фокус… – поправил Андрей.
– Нет, этот знакомый говорил именно «Фикус». Теперь германы организуют радионаблюдение, упавшие предметы начнут подрывать не дожидаясь утра… Организуют прожекторные части… А «Скобелев» слишком удобная цель… Давайте-ка выпьем за упокой дирижаблей. Их время заканчивается…