По совету Джерри Андрей получил плату в фунтах стерлингов:
– Валюта страны, которая ведет войну – обесценивается, – пояснил Астлей. – Если эта война гражданская – обесценивается бесконечно. Может, к моменту прибытия в пункт назначения ваши рубли не будут стоить той бумаги, на которой они напечатаны.
Удивительно, но этот молодой человек, которого Андрей всегда считал натурой романтичной и оторванной от реальной жизни, будто глядел воду.
К прочему от себя англичанин выдал Андрею два «браунинга», триста патронов к ним и четыре гранаты надежной и хорошо знакомой системы Миллса.
Взамен Андрей сдал свой «парабеллум».
– Оружие в пути лишним не будет, – посетовал Джерри.
– Непрактичен в дороге. Чувствителен к грязи. К тому же… Я хотел бы…
– Да говорите уже…
– Подарите его Фролу, если я со мной что-то случится. На его совершеннолетие.
– Сами и подарите. Я его беру на хранение. Желаете также сдать мне свои ордена?.. Я выпишу расписку.
– Нет. Ордена беру с собой.
– Это может быть опасным.
– Какая разница, я все равно не дам себя обыскивать.
Алена получила рекомендательные письма в Британию. Андрей – оговоренный телеграфный адрес.
Данилин было начал ревновать жену к Джерри, но в день расставания выяснилось, что астлей остается в Петрограде.
Прощание на Финском вокзале, с которого отправлялся поезд, не затянулось.
На платформе Андрей надел медальоны своим домочадцам, при них же надел и свой.
Алена заняла место в вагоне у окна.
Но ее муж не стал задерживаться, ушел до того как тронулся состав.
С глаз готова была упасть слеза, а Андрею не хотелось, чтоб его запомнили именно таким: твердым, как камни Петербурга…
***Надо сказать, что Джерри не остался один.
Что вы…
Такого просто быть не может.
Если сердце ваше чисто и благородно – вам не избежать за это расплаты.
Для джентльмена спорт и война пусть и чужая, гражданская были явлениями одного порядка. И вместо того, чтоб юркнуть в проходной двор, Джерри в декабре все того же 1917 года ввязался в перестрелку.
Англичанин убил двоих матросов, еще трех ранил, чем оставшихся нападающих в ступор.
Не ту обузой, не то наградой ему стала барышня, из-за которой перестрелка и началась. Молодая вдова была обладательницей фамилии, ношение которой в те времена было столь же опасно, как и ношение кобры за пазухой.
Чтоб спасти незнакомку, Джерри женился на ней.
Женщина стала миссис Астлей, а сам Джерри породнился с княжеским родом, впрочем угасшим по мужской линии.
Брак фиктивный не то со скуки, не то под воздействием петроградской, свинцовой весны стал нормальным, человеческим
И раз графиня заявила супругу, что она на сносях, иными словами – беременна.
Эсквайр Астлей ответствовал долгим поцелуем…
И своей изначально фиктивной жене он был верен до своей нескорой смерти.
И как надлежит джентельмену, получал от этого удовольствие.
***А до Москвы Андрей добрался на удивление легко.
К Первой Столице следовал литерный эшелон с чем-то тяжелым в контейнерах.
Комендантом эшелона оказался знакомый из юности – сосед по мебилирашке на Васильевском острове.
Они встретились в здании Николаевского вокзала, куда Андрей зашел узнать насчет плацкарты, а Константин, видимо, получал документы.
Последний был в чине штабс-капитана и полковничьи погоны Данилина его изрядно шокировали.
Костя предложил Андрею место в штабном вагоне с условием, что господин полковник не станет интересоваться содержимым контейнеров.
Андрей с легкостью согласился. Впрочем неопределенно заговорил о Ривьере, генералах Скобелеве и Инокентьеве, о Белых Песках…
Но Кеша лишь пожал плечами: слова эти ему ничего не говорили.
Андрей про себя махнул рукой: невозможно знать все тайны на свете.
Да и ненужно это, опасно для здоровья.
С Константином следовала и его жена – та самая прачка. Она взглянула на Андрея, на его обручальное кольцо. В голове женщины мелькнула мысль: а не рискнуть ли?.. Не вскружить ли голову молодому господину полковнику?
Но нет: господин полковник выглядел не то что холодным, но даже стальным, пуленепробиваемым, он ехал одетый в скафандр своего мира, своих мыслей.
К тому же времена сейчас неспокойные: сегодня подпоручик – завтра комиссар фронта. Сегодня полковник – завтра покойник.
***