Верно, это кладбище на круче было бы хорошим местом для финального отдохновения… В хмельном мозгу мелькнула совершенно посторонняя мысль: Может ли быть вещим сон, приснившийся во сне?
Эта шутка показал Андрею остроумной, он вскинул голову и засмеялся. И вдруг увидел на небе новый огонь. Ровно посреди ковша горела звезда даже более яркая, нежели окружающие. Она летела быстро, причем явно не падала, не теряла высоты.
– Эй, глядите, глядите! – позвал Андрей казаков.
– И чего тут? – удивился один. – Оно все время тут летает. Рейсовый, что поезд…
Оказывается, они ее наблюдали каждый день, когда ходили на рыбалку. Куда она летела, зачем? Если та звезда – Полярная, то полет шел откуда-то со стороны Минска куда-то к Тегерану… Странный маршрут.
Но буквально за минуту огонек пересек весь небосклон и скрылся за холмами…
Рыбалка сошла на нет – рыба клевать перестала и уходила на сон в свои водяные квартиры.
Сели ужинать и пить вино.
Где-то далеко почти подряд громыхнуло сразу несколько взрывов.
– Что это? Ночная атака?
– Да не… То большевики рыбки тоже захотели. Лень сидеть с удочками – так они гранаты бросают, а рыба, значит, и всплывает…
– И мы бы так могли.
– Могли бы, да что за интерес? Опять же, гранат малька не щадит, а что толку, если в реке всю рыбу выбить? Что на следующий год ловить-то?
Андрей задумался: и правда, что?..
Громыхнуло еще пару раз: по ту сторону фронта об этом, пожалуй, не задумывались.
Осенью
В бою под Царицыном бронепоезд получил попадание трехдюймового снаряда в паровоз. Защитный лист порвало, заряд разорвался в будке. Убило кочегара, разбило все манометры, трубки. Вырвавшимся паром обварило Илью. К тому же, посекло осколками, сломало руку, ногу, ребро…
– Не жилец ваш еврейчик… – заметил урядник. – Прикажете яму копать? Как у них, у иудеев принято могилы рыть?
– Он крещеный, – ответил Андрей, хотя веры в том у него не было.
Но Пельцман категорически был не согласен помирать. Мало того, пришел в сознание:
– Ай-ай-ай… Больно же как… Я умру наверное… А я мамочке обещал беречь себя. Ай-ай-ай…
Но не малодушничал, не плакал: не просил для себя ни лекарств, ни пули.
Вызванный маневровый локомотив, оттащил поврежденного «Волхва» в тыл. И тут же Андрей распорядился отсоединить все вагоны от уцелевшего локомотива и как можно спешно доставить раненого в госпиталь, в Новочеркасск.
Казаки приказ выполнили безмолвно и только после того, как «ферли» ушел, стали показывать норов.
От неудобных разговоров Андрей не стал прятаться. Когда село солнце, полковник подошел к казачьему костру. Разговор затих, будто его перечеркнули. Верный признак – говорили о нем.
Андрей присел, бросил щепку в костер, всмотрелся в лица этих людей, смелых, утомленных боем…
Пояснил:
– Я с ним – с четырнадцатого года…
– А с нами – с восьмого.
– Не бойся, казак. Я бы так сделал для любого. Но вот ему не повезло. А хочешь проверить мое слово? На месте еврея-то оказаться?
Молчание сменило тон на задумчивый. Оказаться на месте еврея не хотелось никому…
***В паровозной будке Пельцмана и убитого кочегара сменили два студента. Ремонт они производили старательно, но знаний не хватало. И с тем, что бы Илья сделал за два дня, они возились вторую неделю.
Взятие Царицына перешло в затяжную, позиционную борьбу, где части не сколько стреляли, сколько рыли землю. Андрей собрал унтер-офицеров, предложил съездить к раненому товарищу в госпиталь, или хотя бы просто прокатиться, развеяться.
С собой взяли и студентов – пусть отдохнут.
По дороге набрали гостинцев: вдоль железнодорожного полотна было полно огородов – а чьих не разобрать. Хозяева не то отдал Богу душу, не то прятался от этого, ибо гражданская война предоставляла много шансов просто так погибнуть. Андрей остановил локомотив, ушел в чигири, откуда вернулся с запоздалыми цветами и овощами. Цветы были пышными словно русская купчиха, георгинами. Они густо пахли, но Андрею все же не нравились и взяты были из-за отсутствия других цветов.
В город прибыли около полудня. Поскольку оказались тут впервые – заблудились, хотя городок был вовсе мал. Пока шли – осматривали местные достопримечательности, каковых было не так уж и много.
Задержались у афишной тумбы. Компания, которая некогда владела афишными тумбами в городе ввиду кризиса и беспорядков разорилась. За сим, старые объявления никто не снимал. Их обдирали местные ветер и дождь, проводя своеобразную стихийную цензуру.