Приходили как вполне приличные френчи из замечательного английского сукна, так и вещи сомнительные: например шорты – их англичане носили в пустыне, в Трансиордании, но в России да еще поздней осенью смотрелись насмешкой – а дотянем ли до следующего лета? Пригодятся ли?..
Но ежели шорты все же пригодились через полгода, то попадались вовсе нелепые вещи. Так грузчики с удивлением рассматривали фехтовальные маски и эспадроны – английские пролетарии отказались грузить то, что может быть прямо использовано против их русских братьев…
Но как бы то ни было, из положения неприкаянного сироты, Добровольческие силы перешли в категорию пусть и нелюбимого, младшего, но родственника.
Вышла из войны и Германия: по условиям капитуляции она собирала вещи, освобождала занятую после Брестского мира территорию. Вроде бы очищенную территорию должны были занять войска Антанты, но смогли сделать это только на Кавказе и в Одессе.
Да в Таганроге и Ростове и без того стояли под разными предлогами белые отряды.
Оказавшись в Таганроге, особо не надеясь на удачу, через британскую почту Андрей отправил все накопленные письма Аленке на лондонскую квартиру Джерри. Но почта сработала: пришло даже ответное письмо, что на новом месте живется непривычно, но неплохо. Аленка учит язык, а Фрол успел найти друзей…
Жизнь будто бы налаживалась. Андрей совершенно искренне слал в Аккум обнадеживающие телеграммы.
Город, как и велено было, не отвечал.
Эсминец «Уриил»
На гражданской войне, как водится, убивали. Все больше доставалось пехтуре: ее крошила в капусту кавалерия, снарядами засыпала артиллерия, противник-пехотинец тоже добавлял хлопот. В отместку солдаты косили кавалеристов из пулеметов, брали на штыки обслугу у орудий.
Немного больше везло экипажам бронепоездов: даже в обшитом шпалами вагоне враг тебя не видел, пикой казак достать не мог. Случись какая-то коллизия, с четверть часа за броней можно было отсидеться, пока на фронте остановка переменится. А не переменится – что ж, все мы смертны…
Кроме Пельцмана, из экипажа «Волхва» выбыло пять человек – двоих разорвало удачно пущенным большевицким снарядом, троих ранило. Одного укоротило снарядом – оторвало ногу. Андрей его комиссовал подчистую и отправил в Аккум домой. Еще двое было ранено легко, и теперь они находились в госпитале на излечении.
Пришлось сменить машиниста и кочегара – их по военной мобилизации приставили из какого-то депо.
После двух месяцев боев Андрей отвел «Волхва» в тыл: следовало, залатать пробоины, сменить одно разбитое орудие, промыть котел на локомотиве: за время боев воду набирали из сотни колодцев, а то и вовсе черпали из реки, пропуская через мелкий дуршлаг. Водоросли и мелкие твари отсеивались, но такая уж вода приазовская, что раз ее прокипяти и известняк выпадет…
Вместо раздолбанной трехдюймовки, привезенной из Белых Песков, на переднюю платформу поставили морское семидесятипятимиллиметровое орудие, снятое с какого-то корабля.
Деревянную башенку и барбет разобрали, вместо них сделав все из металла. Инженер, ведущий модернизацией, заявил, что соединение листов клепкой – вчерашний день, ибо при попадании снарядов заклепки разрушаются, вылетают и калечат почище осколков. Листы стали варить электрической сваркой.
Процесс заинтересовал Андрея, он с любопытством разглядывал дрожащий электрический свет, струи горячего металла. И на следующий день жестоко болел глазами, но получив жестокий урок, интерес не потерял. На следующий день в обеденный перерыв, когда аппарат был оставлен, попробовал варить сам. В этом было что-то от волшебства: куски металла под огненной дугой превращались в одно целое. Господин полковник, не страшась уронить честь мундира, увлеченно выполнял черную работу, глотая дымы флюсовых испарений.
Рабочие дивились, но от помощи не отказывались, разрешая Данилину варить неответственные стыки, с гордостью поучали:
– Вы, ваше благородие, за дугой следите… Шлак со шва выгоняйте. Вот так! Ай-да хорошо! Все бы офицеры были такими – так ведь и революции бы никакой не понадобилось!
Дальше – больше: в поисках материала для газеты, на завод заглянул журналист ростовской газеты. Знаменитого аса, славного командира застал в рабочей одежде, в сварочной маске, чем был крайне поражен. И вместо «подвала» второй страницы, его статья о небывалом единении рабочих и офицеров попала на первую страницу газеты.
***К рейду Таганрога подошел английский эсминец. Был он совершенно нов: в коридорах и каютах еще пахло свежей краской. Это был один из тех эсминцев, которые проектировались, заказывались, строились еще во время боевых действий, но повоевать не успели, и теперь плавали по мирным морям.