– Обходят!
Оказалось, сверху и снизу по течению реку переходили казаки. Их прорыв был не сплетней. Как-то они узнали об отряде на мельнице, и действовали по науке: связали лобовым боем, попытались обхватить с флангов.
– Отходим! На запад! Там за железкой наши должны быть!
Сам рванул первым, показал пример: казалось это страшным сном. Все тоже поле, что и десять лет назад, снова за ним гонятся, да что же это такое! Какие там должны быть наши? С чего бы вдруг?.. По привычке что ли крикнул, по старой памяти – в прошлый раз там был спасительный поезд…
Сейчас вместо подсолнечника на поле росла высокая кукуруза. Красноармейцы бежали через нее, за ними мчалась кавалерия, шашки рубили высокие стебли, но пехота будто успевала уворачиваться.
Павел выскочил на гребень полотна, залег за рельсами, принялся отстреливаться. И вдруг из-за поворота раздался гудок, ну а после появилась стальная махина красного бронепоезда со звездой и надписью «Спартак» на головном вагоне. Командир панцерника правильно оценил положение, открыв огонь из пулеметов, велел взять прицел повыше. Казалось – бой переломился, казаки кружили в кукурузе, спешивались, подавались назад к реке.
И тут шарахнуло!
Снаряд пролетел над полем, врезался в головную башню «Спартака», заклинил ее. На гребень полотна по другому пути поднимался другой бронепоезд – над тепловозом развивался российский республиканский флаг, на борту читалось: «ВОЛХВЪ»…
Полотно было двухпутным, «Волхв» наступал по левому, по правому начал пятится «Спартак»… Получалось, что оба бронепоезда находились на «неправильном» пути.
– Отходим! Отходим, ребята!
Павел побежал к предохранительной платформе красного бронепоезда, запрыгнул в нее, залег, выстрелил в головную башню «Волхва». Но пуля звякнула о щиток, отскочила куда-то в кукурузу. Андрей пригнулся на мгновение и снова принялся разглядывать поезд противника. Вернее одного человека.
Андрей узнал этого человека, хотя они ранее никогда не встречались. Его надо было убить. Убить, не считаясь с потерями.
– Синий флаг… – скомандовал Данилин.
Маленький флаг поднялся над орудийной башенкой. Машинист почесал затылок, сверился с таблицей, и дал рычаг от себя – полный ход. Колеса завращались быстрее.
– Осколочным… С перелетом… Огонь…
«Спартак» отходил. Вот он прошел через переезд, через минуту там был «Волхв».
– Господин полковник! Рельсы! – крикнул наводчик.
– Черный флаг!.. Огонь по первой платформе большевиков! Огонь шрапнелью!
Заскрипели тормоза, машинист дал контрпар. Колеса локомотива, высекая искры, противно заскребли рельсы. Но это не помогло: первая платформа вылетела на гравий, сошла с рельс. «Волхв» запнулся, остановился.
«Спартак» же скрылся за поворотом.
Андрей спрыгнул на землю, обошел бронепоезд. Реальность свинцовой перчаткой била под дых: застряли тут, пожалуй, надолго.
Около Данилина зацокали копыта. Андрей обернулся – рядом кружил есаул на вороном коне.
– Ваше высокоблагородие! Примите наше спасибочки! Ежели не вы, покрошили б нас красные! За нами должок, вас и ваш экипаж… Айда в ресторан!
– Какая сволочь разобрала рельсы?..– спросил Андрей обращаясь скорее к себе.
Но ответ получил:
– Да мы и разобрали! – с непосредственностью ответил казак.
– Но зачем?!
– Дык если бы красные пустили панцерник, он бы слетел с рельс.
– А вот если бы наш бронепоезд, мы бы пошли?..
– На этот случай вы второй путь не трогали. Не серчайте, господин полковник, я ж не виноват, что вы не по тому пути пошли.
Андрей кивнул: как бы то ни было, есаул был прав. Сами себя и перехитрили.
– Ну, так что, айда в ресторан?.. Я наливаю! Выпьем по такой радости…
– Разве что только с горя…
– А это уже ваше дело, с чего вам пить…
Одиннадцатая заповедь
Впрочем, в ресторан пришлось отложить: сперва Андрей отсоединил предохранительную платформу, приказал дать задний ход, вернулся к станции, где сманеврировал бронепоездом на соседний, «правильный» путь.
Взяв в вагон десант, отправился вперед с надеждой, что догонит большевицкий бронепоезд и его пассажира, но оказалось, что «Спартак» отошел на другую сторону реки, а мост, когда через него попытались перейти добровольцы – взорвали. Говорили, что ниже по течению есть другой мост, пока еще целый. Но уже заканчивался уголь и вода – требовалось отойти.