– Данилин, Данилин… Что-то знакомое…
– Так точно, – доложил офицер по особым поручениям. – Был такой летчик. Ас. Но он был лишь капитаном. Точно помню.
– Нет… Где-то еще я его фамилию встречал… Но вот где… Погодите, я вспомню…
Но нет, сразу вспомнить не удалось. Связного офицера пришлось отпустить.
Снова «ЛондонЪ»
После анархисткой атаки в восьмом году на «ЛондонЪ» его дела пошли под горку. Прежний владелец спекся живьем в сейфе, что безусловно обрадовало страховую компанию – ведь прямых родственников у него не было, завещание не составлено. Стало быть, страховое вознаграждение платить было некому.
Покупатели на здание находились, но не приживались. Чего бы в ней не затевалось, коммерция лопалась. В ресторан никто не заходил, магазин колониальных товаров разорялся. В гостинице если и останавливался какой-то постоялец, то лишь за тем, чтоб удавиться или застрелиться. В тринадцатом году здание повторно горело, но не так чтоб слишком – пожарная команда прибыла быстро и залила огонь, так что здание почти не пострадало. Но товар, а именно отрезы тканей частями попортился, частями пропитался дымом и водой, стал негоден. Очередной владелец разорился и пустил себе пулю в лоб. Место определенно стало проклятым.
Говорили, что в здании до сих пор пахло паленым да и будто посетителям являлись призраки – плотность умерших в этом здании была небывалой.
Но революция и грянувшая за ней гражданская война оживила скудную жизнь в городке, отмена сухого закона подняла до небес акции питейных заведений.
Там, где раньше кушали на серебре открылся кабак с залом для публики совершенно простой. Мог ли, скажем, иной рабочий или крестьянин представить, что будет пировать там, где некогда господа пировали?.. Мог, конечно, если бы подкопил деньжат, а тут выходило, что заходи и пей чуть не каждый день. Впрочем, и господа, вернувшиеся с юга и частично из-за границы, обиженными не оказались – для них обеденный зал открылся на втором этаже, туда же перекочевали чудесным образом серебряные столовые приборы – самые точные приборы в мире.
Трактир «ЛондонЪ» был забит с утра и до утра – наводнившие город приезжие не знали о дурной славе гостиницы, запах гари скрывали spiritus vini. Живущие каждый день как последний, господа офицеры гуляли шумно, и призраки, кои тут все же имелись, испуганно жались по темным углам и подвалам.
Оставив бронепоезд на унтер-офицеров, Андрей отправился обедать сюда, по лесенке поднялся на второй этаж, занял место за столиком у окна, ровно в том месте, где когда-то убили Антипа. Но об этом ровно ничего не напоминало: даже стену, у которой стоял некогда сейф, снесли, дабы сделать обеденный зал.
Казаков, недавно спасенных огнем орудий и пулеметов «Волхва» в зале не было видно. Определенно – это было к лучшему, хотелось немного побыть одному, подумать…
Андрей склонился над меню: заказал себе вино, суп, поколебавшись добавил ростбиф с гарниром.
Мысли возвращались опять и опять ко вчерашнему бою, к человеку на предохранительной платформе «Спартака».
Непонятно все же, отчего рок, ранее немилостивый к расставшимся с тайной инопланетного корабля, так милосерден к этому каторжанину. Может, в этом есть особый замысел высших сил? А может, как раз нарочно он свел в бою беглеца и Андрея, чтоб последний подправил статистику и остался единственным, который знает о корабле вне Аккума. Но как?.. Наступление застопорилось, прорваться самому – невозможно. Оставить бронепоезд, уйти самому за линию фронта, представится перебежчиком?.. Кто поверит, что из стана наступающей армии сбежал целый полковник?.. Расстреляют, как пить дать. Просто так расстреляют, на всякий случай…
Что делать, что делать?..
А стоит ли переживать?.. Ведь этот беглец не знает, что опознан. Может, рок снова сведет их вместе, может этот парень не сегодня-завтра будет убит шальной пулей, умрет от тифа… На фронте это запросто. Хотя нет, нельзя до такой степени рассчитывать на удачу. Ежели он десять лет скрывался, ежели жив до сих пор, то что ему тиф и пули, тем более шальные… По нему вон в бою стреляли, и даже не ранили.
Принесли вино в оплетенной лозой бутылке. Оно было не марочное, а местного разлива, но вполне приятное, в меру терпкое, кисло-сладкое. Отчего-то даже первый глоток успокоил. Как-то будет, – подумал Андрей и взглянул в окно.
Напротив стоял весьма интересный дом, похожий чем-то на корабль. Говорили, что некогда тут собирались ввести подать не то на землю, не то на недвижимость в зависимости от площади фундамента. А может здешний архитектор был чудак-гений, вроде киевского архитектора Городецкого, который строил дома столь красиво и эффектно, что даже у недоброжелателей слова застревали в глотке от восхищения.