Петербург
В пять вечера «Скобелев» пришвартовался к причальной башне в Гатчине.
На земле прибывших встречал генерал Инокентьев. Каждому сошедшему на землю ученому он жал руку, улыбался и благодарил.
Данилин привычно был последним, и когда до него дошел черед, улыбки и любезности у генерала закончились.
– А… Поручик… – генерал выглядел явно уставшим. – Прилетели.
– Вот. Аркадий Петрович просил… Приказал вам передать.
Андрей протянул пакет. Генерал его принял с легким кивком и будто собрался удаляться.
– Э-э-э… попытался остановить его Андрей.
– Что вам?
– Я, верно, отбуду в новый лагерь к Аркадию Петровичу?..
– А где этот лагерь расположен, вам известно?..
– Никак нет.
– Куда вы отправляться намерены?
– Туда, куда вы мне прикажете.
– Это верно… Ну так отчего вы спешите?.. Завтра приходите на службу, и мы все обсудим.
Он похлопал Андрея по плечу и, сжимая пакет, ушел к своему авто.
В город Андрей возвращался на автобусе со всеми вместе.
Было отчего-то грустно.
Уже в темноте зашел в свою квартирушку, что на Васильевском острове.
Там было шумно и накурено. Оное помещение Данилин снимал вскладчину с артиллерийским подпоручиком. Номинально они прожили в одной комнате почти год, что не мешало Данилину остаться почти незнакомым с «сокамерником» – как они друг друга в шутку называли.
На полуноте замолчала гитара, присутствующие барышни напряглись, насторожились: новый парень, молодой, военный,
– О! О-о-о! Андрюха приехал!.. Штрафную пропаже!
В стакан давно немытый плеснули дрянного вина.
Андрей не отказался: с дороги хотелось пить и першило в пересохшем горле.
– Где тебя носило, дружище?
– В Туруханском крае был, Кеша.
Константин изображал радость, но та была скорее ложной: этой ночью у него были планы на эту комнату и смазливую швейку… Впрочем, что за беда: этот Данилин вполне удобный сосед: за год совместного жительства в квартире провел менее месяца. В остальное время артиллерист был хозяином целой квартиры за полцены.
Барышни приуныли: хорош кавалер, нечего сказать. Эк как его судьба не любит, куда загоняет.
Взаимно Андрею было наплевать на барышень.
– Кеша… Я, пожалуй, прилягу. Вы… Гуляйте… А я… Завтра мне на службу.
Андрей тут же стянул сапоги и прилег за ширмой.
Усталость тут же затянула его в крепкий сон.
***Утром оказалось, что у дирижабля генерал оговорился неслучайно.
Пока «Скобелев» был в воздухе, Данилину присвоили звание поручика. Мало того – наградили орденом Святого Станислава самой низкой третей степени. Да и сам орден, сказать надо, в иерархии наград был самым малым. Ниже его, наверное, только медали.
Впрочем, и это ошеломило Андрея:
– За что?..
– Как сказано в статуте этого ордена: «Награждая, поощряет». Все офицеры, которые при «Ривьере» служили, получили повышения. Только немецкого шпиона лишь вы раскрыли.
Орден вручали в обстановке полуторжественной. Пили вино.
– За упокой подпоручика Данилина, – предложил Инокентьев.
Выпили не чокаясь. И тут же прозвучал тост второй:
– Поручику Данилину – наше «Ура»!
Грянуло тройное «ура» такой силы, что на бульваре с перепугу наземь свалился велосипедист.
Поднявшись, он с обидой взглянул на часового. Солдат же смерил гражданского суровым взглядом: значит так надо, раз кричат.
– …Впрочем, господа, – продолжал Инокентьев. – Скоро поручик нас покинет. Отбудет… Э-э-э… В наш филиал, к Аркадию Петровичу.
Андрей кивнул, показывая своим видом, что это если он не знал, то твердо подозревал.
Присутствующие офицеры несколько помрачнели: к Андрею они уже привыкли, а теперь, вместо него следует искать нового подпоручика.
А подпоручиков здесь не любили.
***Вернулся на квартиру, сообщил своему соседу, что съезжает на этой неделе.
– Куда?.. – протер глаза Константин.
– Переводят в Анадырь, – соврал Андрей первое, что пришло в голову. – До конца месяца я заплачу…
Константин кивнул: в Анадырь так в Анадырь. И там люди живут. Впрочем, довольно неважно.
После вчерашнего болела голова, солнечный свет бил в голову словно молотом. И сосед Константину был виден как бы в тумане.
В комнате по хозяйству хлопотала вчерашняя швейка.
Та сразу заметила и погоны поручика и орден. Вчера его точно не было…
Анадырь?.. Да пусть врет, но она-то не дура. Или все же дура?.. Ведь вчера этого мальчика можно было взять голыми руками. Но лучше – другими частями тела. Тоже голыми…