А потом снова рукопашник, только уже более умелый, быстрый и качественно меня разделывающий, я буквально куклой становился в его руках, эта сволочь била неизвестными мне и очень сильными ударами, вызывая то оглушение, то бешенные криты, то слабость или еще какую дрянь. В общем, картина повторялась, вновь вернув все на свои места, не спасали ни полученные бонусы, ни апнутые уровни, призрачный двойник вновь подстроился под мои возможности и поднял свою планку на порядок выше.
Сдох, сдох, сдох, сдох, сдох...
- Да что ж ты имбовый такой, сука! - не выдержал я, падая в очередной раз в угол, под стенку и сворачиваясь клубком, нужно было переждать боль, и желательно не шевелясь. А то будет только хуже, вернее, жизни-то восстановятся все равно, да вот процесс окажется более неприятным, чем мог бы. Клон ухмыльнулся и сделал двоечку в воздух, затем картинно мазнул с разворота пяткой и вновь улыбнулся. У, сволочь, ненавижу тебя! И тихонько заскулил, было больно...
Примерно поражений через сорок удалось таки его достать, и опять почти на своем пределе, хиты в красной зоне, сам еле стою на ногах, шатало сильно, а противник красиво заваливается на спину. Пропустил таки парочку критов в голову, а там и оглушение подоспело, и вновь криты, они, как выяснилось, наше все, без них никуда. Да и с моими нынешними показателями цифры выходили более чем убедительные - около пятисот урона, жесть, особенно, если подряд.
И как оказалось, кругов этих, начинающихся с рукопашника и заканчивающихся магами разных типов было просто не счесть, уж и не знаю, казалось, прошла вечность, я настолько выучил свое лицо, свои движения со стороны, мимику и прочие внешние данные, что мог с уверенностью выдумать для себя ту или иную роль поведения и с легкостью воплотить ее в жизнь. Десятки видов улыбок, прищуров и ухмылок, повороты плеч, головы и жестов, разнообразные осанки, постановки ног и прочее, прочее, прочее. Я был всеми ими, они копировали меня, повторяли и били, били, били, били. А потом наступал момент, и становились битыми уже они. Вечность, или даже больше, не знаю, но в жизни не осталось абсолютно ничего, кроме вечной схватки с самим собой, постоянно клокочущей внутри ярости и все прирастающим опытом, дающим силу, знания, тактику и цель - победить, во что бы то ни стало, любой ценой и вопреки всему.
Глава 14
Пространство схлопнулось вокруг меня довольно неожиданно, без каких-либо мелодичных переливов или иных оповещений, просто очередное тело падает у ног, бац, и вокруг уже одни полки с книгами, по сторонам ярко светят треноги, а высоко над головой огромный каменный свод Библиотеки.
- Суки! - только и смог выдавить, вернувшийся я уже не был тем парнем, который по неосмотрительности ляпнул тогда "по маскимуму", нет, его уже не было.
Со стороны послышались шаги, неспешные и почти не слышные, но ухо таки различило осторожную поступь и глаза тут же скосились в нужную сторону.
- Ты долго, - улыбнулась Уроголь.
Я кивнул, словарный запас ужался до размеров сжатой в кулак ладони, лишь стоял и смотрел на нее, пытаясь выдавить хоть что-то, но будто клинило.
- Это было опасно, - продолжила девчонка, подходя вплотную и привычным для нее жестом всовывая в мою ладонь свою, - ты мог потерять разум.
- Разум цел, - бросил сухо.
Она кивнула:
- Пойдем? Тебе понравится, у нас столько изменений, столько всего, - девчонка вдруг запнулась и добавила, - а еще мне скучно без тебя.
- Ты ведь знала? - спросил, глядя ей в глаза, в ее огромные, не человеческие антрацитовые буркала.
- Знала, - и взгляда не отвела, - это был твой выбор, хотя я и не хотела бы этого для тебя.
- Спасибо, - последнее сказанное ею было, как ни странно, довольно важно, словно внутри отпустило до сих пор какую-то жестко натянутую струну, слава богу, друг остался другом.
А снаружи действительно было на что посмотреть, замок преобразился кардинально. Во-первых, звуки, в кузне уже во всю шли какие-то работы, слышался звон, громкие удары по металлу, шипение воды, а снаружи, со стен замка, не прекращаясь, лились потрескивание и стрекот, будто сонм кузнечиков выпустили на волю, позволив им устроить настоящую симфонию свободы. На верхушках стен с небольшими промежутками усматривались внушительных размеров коконы, растянувшие свои сероватые нити во все стороны, объявшие ими камень, зубцы и почти полностью скрыв их под собою. Паучья цитадель, по-видимому, была закончена, урглы уже не сновали, да и карлика видно не было, видать, занят чем-то и где-то еще.