- И где все? - еще раз оглянул пустой дворик.
- Не знаю, - Уроголь равнодушно пожала плечами, - хочешь, сходим в кузню?
- Давай, почему бы и нет, - посмотреть, кто там у нас новый жилец я был совсем не против.
- Сикар! - позвала спутница, как только вышли из-под арки прохода, стук молота тут же прекратился, раскатившись по округе звонкой тишиной, и наружу выбрался здоровенный широкоплечий тролль, или огр, мне было не понять, не разбираюсь я в них. Могучая грудь бугрилась литыми пластинами мышц, валуны плеч плавно перетекали во вздутые бочки бицепсов, руки бревнами свисали вдоль туловища. Из всей одежды на нем был лишь широченный кожаный пояс, перекрывавший половину живота, и короткая, до колен, юбка, абсолютно не располагающая к насмешкам. Существо имело имя и уровень - "Сикар", шестьдесят четвертый, и я с некоторой острасткой отметил, что не вижу в нем достойного противника, уработал бы парня минуты за две при всей его силе, росте и чего еще там о нем не знаю.
- Сикар, знакомься, это Гаумат! - представила меня Уроголь.
Тот кивнул, я ответил тем же.
- Ты кого-нибудь еще видел? - продолжила приставать девочка.
- Нет, - голос у кузнеца оказался низкий, грубый, да и к разговорам, судя по всему, он явно не был расположен. Кстати, а как насчет:
- Меня долго не было? - этот пробел хотелось заполнить как можно скорее.
- Почти неделю, - улыбнулась она, и я охнул, семь дней, господи, как же там мое тело, отразившаяся на лице тревога тут же была замечена и истолкована по-своему.
- Да все хорошо, проклятые книги редко когда отнимают меньше, - и тут же запнулась, следя за моим лицом.
- Проклятые? - настроение продолжало резко падать.
- Ну, да, но ты же в порядке, хозяин специально ее на тебя настроил, раньше и такого не делали, - вдруг зачастила Уроголь, - ты ведь в порядке?
Пришлось кивнуть, продолжая осознавать, на что меня кинули.
- И ты еще обещал меня покатать, - попытка была хорошая, и игнорировать ее у меня не было оснований, к тому же, действительно ведь давал слово. Впрочем, будет время привести мысли в порядок и, заставив девчонку довольно пискнуть, подхватил и без усилий определил себе на шею. Потом кивнул слегка ошарашенному кузнецу:
- Сикар, - и легкой трусцой с каменным, ничего не выражающим лицом двинулся в сторону ворот.
Итак, я все еще мыслю, все еще жив, хотя в реале за это время моя тушка если и не отдала концы, то уж точно находится в таком жалком состоянии, что осталось ей совсем недолго. Хотя кого обманываю, неделю без еды, воды и каких-либо телодвижений - уже испытание такого рода, что каждый третий точно бы отдал богу душу. Тем не менее, все еще здесь, сознание живо и мыслю трезво, нет галлюцинаций или еще каких признаков скорой и невеселой кончины. И вопрос все так же остается открытый - что происходит и, главное, почему?
Далее. Семь дней беспросветного мордобоя и издевательств не столько угробили меня старого, сколько позволили приобрести новые и, смею надеяться, весьма полезные в моем положении качества. А так же существенно подняли уровень и прочие характеристики, выживание на зло всему стало словно панацеей, и только это и давало силу протянуть в беспорядочном круговороте издевательств.
На сегодняшний момент я был пятьдесят восьмого уровня, апнувшись буквально за два боя перед выходом, очень долгих и сложных боя. Все полученные свободные очки были без раздумий вбиты в выносливость, теперь она страдала даже больше, чем хиты, возможность кайта очень остро поставила вопрос о ее наращивании, и все благодаря ловкости. Достижений было хапнуто прилично и с хвостиком, в основном лажевых, скорее являющихся поощрением за частые неудачи, но все равно ложащихся в общую копилку бонусов, и несколько весомых:
"На одни и те же грабли: Удача +1. Вы невероятным образом умудрились набрать суммарное количество повреждений, превышающих ваш текущий запас здоровья в сто раз, в течение одного дня ни разу не умерев, мир сжалился над вами и даровал толику удачи"
"Голова всмятку: Гранитный лоб. Ваше невезение потрясает, более 70% всех повреждений, превысивших ваш текущий запас здоровья более чем в пятьдесят раз, полученных в течение одних суток и ни разу вас не убивших, выпали на долю вашей многострадальной головы. Мир не может смириться с подобной несправедливостью и наделяет вашу лобную часть гранитной твердостью, но будьте осторожны, камень, все же, окажется крепче"