На лоб ложится холодная ладошка, осторожно так, сочувственно, сразу становится несколько легче, но лишь морально. Впрочем, меня уже избивали подобно этому едва ли не сильнее и гораздо дольше и чаще, так что терплю без особых усилий, привык.
- Та как? - доносится еле слышный голосок Уроголь.
- Жить буду, - хриплю в ответ, - как там Лубь?
- Выживет, его пауки защитили.
Хорошо, значит, не зря башку подставлял.
Со стороны доносятся поледние раскаты разрывов.
Слышаться треск и хруст сминаемого хитина.
Земля слегка содрогается.
И все затихает.
Шаги.
- А вот и наши герои, - негромкое шипение насмешливо, но не злорадно.
- Арргат, - вкладываю в слова последние силы, - прости, не устояли.
И сознание меркнет под легкой прохладой маленькой ладошки.
Глава 15
Бам, бам, бам! Что за на хрен, спать-то как охота, а они стучат! Ворчливая мысль еще не успевает до конца оформиться, как проснувшийся разум тут же подрывает тело вверх, насильно разлепляя веки и заставляя буквально сползти на пол. Фокус плохой, но постепенно все приходит в норму, и я оторопело пялюсь на свою кровать, свою необставленную хибарку и закрытую дверь. Черт!
Внутри словно расслабляется мгновенно сжавшаяся пружина, и со двора через открытое окно тут же прилетает новое "Бам!"
- Сикар, - стону сквозь зубы и падаю назад на подушку, но кузнецу явно плевать на мои страдания и он продолжает лупить по наковальне, садист хренов. Спустя минут пять, все же, поднимаюсь, этот гад, видимо, будет молотить до самого вечера, да и карлика бы проведать, и к Арргату заглянуть, мало ли, вдруг чего интереное будет.
Сказано, сделано, первым нашел начальника, тот беспрерывно что-то химичил в своей комнатушке и, едва завидев меня, тут же бросил:
- Не ссейчасс.
Пришлось кивнуть и свалить, борзеть было не с руки, сейчас я от него завишу куда больше, чем раньше. Интересно, кто меня так качественно залечил, помню лишь, как выпал в оадок, а что дальше-то было? Лубь обнаружился у себя в домике, тоже целый и в привычном для него настроении:
- А, и тебя собрали по кусочкам, - пробурчал напарничек.
- Угу, ты живой?
- Живой, твоими стараниями, - он скривился, - когда уже я тебя спасать буду?
Улыбка сама наползла на губы:
- Лучше уж вообще без этого.
- Ну да, ну да, - карлик проковылял к шкафу и, открыв сервант, достал два стаканчика и небольшую непрозрачную бутылку.
- Ты и для такого уже здоров? - подначил друга.
- Я для всего здоров, - засопел тот, откупоривая свою ношу, - и для этого тем более.
Пришлось устраиваться за столом, в руку тот час была всунута тара, и через секунду спустя в нее забулькало, немного, лишь до половины. Лубь, прикинув объем, удовлетворенно крякнул и подмигнул:
- Давай, за здоровье, - и добавил, - лечебная.
Вкусно, и горло не дерет, явно на спирту, но что, не разобрать, настойка какая-то или ликер, сладковатое и терпкое.
- Кстати, Лубь, у меня к тебе нескромный вопрос.
Тот удивленно поднял брови, мол, ну, давай, удиви.
- Вот я - человек, наш начальник - явно мертвый парень, Уроголь - и так понятно, а вот ты кто? И Сикар, кстати, тоже, кто?
Он некоторое время ошарашено пялился на меня, потом его лицо дрогнуло, а сжимавшая стопочку рука бытро поставила ее на столешницу. После этого я ожидал чего угодно, даже прямой в морду, но Лубь просто и откровенно заржал, запрокинув голову и принявшись лупить ладонью по столу. Лицо раскраснелось, на глазах выступили слезы, а под конец карлик вообще свалился со стула и забулькал уже где-то под столом.
Спустя секунд двадцать, отсмеявшись, он таки поднялся и, утирая самую настоящую, а не театральну, слезу, плюхнулся на свое место. Потом перевел взгляд на меня и довольно хрюкнул:
- Ох, Гаумат, доведешь ты меня, - и снова смешок, я насупился:
- И чего ржать, мне действительно интересно.
- Все, все, не меши меня больше, - замахал он руками, - сейчас отвечу, только помолчи, дай передохнуть.
Потом налил нам еще чуть-чуть и плотно вдавил пробку назад, походу, кина дальше не будет, алкоголизм в игре не приветствуется, ну и ладно.
- Давай, шутник, - и накаркал, вновь заржав во время глотка, закашлялся и покраснел еще больше, его откашливание было слышно, небось, во всем замке. Я покачал головой, ему, часом, мозги не залечили? А то юмор без причины...
Ловно прочитав мои мысли, он поднял ладони вверх:
- Все, все, я темный гном, а Сикар - тролль.
- И всего-то, - киваю, - вот за это спасибо, а не за то, что своим ржанием всю округу перебудил.
- Ой, можно подумать, - вновь отмахнулся он.