Видимость была аховая, пространство вокруг закрыло беспросветным покрывалом рушащегося и складывающегося внутрь себя храма, но не заметить во всем этом гигантскую тень с отведенным в замахе вторым копьем я не мог. И бросился бежать со всех ног, в то единственное место, что все еще стояло, не поддавшись пожирающей это место разрухе и находившееся подальше от самой Анариот. Два желтых фонаря сверлили меня просто с убийственной ненавистью, даже спина взмокла от сочащегося из них приговора - хрен я выживу, короче, но пока еще побегаем.
Вфууух! И тут же взрыв, мгновенный грохот соприкоснувшихся с чудовищной силой материй и мир опять завертелся вверх тормашками, беспощадно играя, словно куклой, бесполезной, безвольной и оттого совершенно ненужной. Шмяк! Метров пять до пола, нога кариатиды гладкая, зацепиться не за что, да и выгнут я не то, что бы очень, но совсем не для каких-либо спасательных операций. Плиты внизу стремглав понеслись к лицу, лишь в последний миг встретив руку, и оттого не расквасив нос в лепешку. Пассивки пассивками, но тут уж слишком все сомнительно выходило, да и конечность чисто на рефлексах сработала. А из хаоса продолжающего умирать храма в мою сторону уже двигалась смерть, глухо и сильно впечатывая все шесть конечностей в затрещавший от такого издевательства каменный пол. Как же тебя отвлечь, изыди, демон, куда бежать и где спасаться? Упавший небосвод позволил взгляду поймать темнеющее небо, россыпь звезд и полную безоблачность, и тут же снова перед глазами встали чудовищные контуры Анариот. Колосс все приближался.
Да твою же за ногу, должен же быть способ тебя одолеть, просто обязан. Ни за что не поверю, что тут ходят рейдом в десять, да хоть и в двадцать человек, такую махину ни один танк не сдержит, а ее удары ни один лекарь не отхиляет. Нет! Тут явно какой-то подвох, заковыка или еще в чем дело, но только не прямое столкновение лоб в лоб. Это просто нереально, не на моих уровнях однозначно. Думай, голова, думай, что такого необычного было по дороге, ну же, ну! Что явно не вязалось в общую картину?! Мобы, жуки, ловушки, яды, еще...
И, абсолютно не веря, лишь желая удостовериться, что ошибаюсь, открываю инветарь, хватаю за шкирку статуэтку и выпускаю на свободу - Хмуля. И тишина...
Занавес! Нет слов - просто, нет, слов! Шанс, казавшийся не то что бы мизерным, а почти несуществующим, уходящий, скорее, в глубокий минус, оказался выигрышным - и сработал. На все сто сработал! Шестиногий колосс, до этого неотвратимо шествовавший по мою душу, замер, и с высоты его шлема раздалось совсем уж невероятное:
- Хмуль, ты...
Мелкая пакость, не проявившая совершенно никакого страха, вдруг подняла кверху пятак и грустно так, тоскливо завизжала, словно жалуясь на свою непростую и тяжкую жизнь. Последовавшая затем реакция Анариот добила меня окончательно, сразив наповал:
- Ну, ну, сладкий, не нужно так, все будет хорошо, - два желтых прожектора глаз, сверкнувшие сквозь прорези шлема, тут же уставились в мою тушку, и возвышающаяся надо мной на несколько десятков метров махина надсадно пророкотала, - смертный, ты достучался до меня, но уже поздно, слишком поздно.
Суставчатые ноги вдруг подкосились и колос с грохотом и силой, сотрясшей пол, тяжко рухнул на брюхо, заставив панцирь на глухо зазвенеть. От этого толчка меня и Хмуля буквально подбросило в воздух, его, правда, выше, да еще так, что тварючка кувыркнулась через голову, и я не мог не поймать жалобно взвизгнувшую пакость, просто рука не поднялась дать ему упасть. И на удивление, он не вцепился, не принялся рвать и метать, а лишь прижался еще сильнее, словно ища защиты.
Анариот же будто умирала, по конечностям прошла судорога, одна, вторая, попытка подняться закончилась провалом и ее могучий торс, закованный в невероятной толщины панцирь, завалился на бок. Руки выстрелили в попытке удержаться, не дать накрениться еще больше, да так и застыли, не в силах выпрямить неподъемную ношу. Ее глаза вновь нашарили меня, полыхнуди особо ярко, словно в последний раз, и погасли.
"Получен 103 уровень"
Еще секунд двадцать я неверяще рассматривал труп Анариот, абсолютно не понимая, что вообще произошло и почему жив, забыв о разрухе вокруг и о уже начавшем тихо поскуливать Хмуле в руках. Это был шок, своего рода переизбыток эмоций, как контраст от горячего, соприкоснувшегося с невероятно холодным. Так и внутри меня сейчас бушевали, уравновешиваясь, ужас от происходящего буквально секунды назад, и непонятная грусть, гарпуном вдруг засевшая в сердце и тянущая от этого боль. Это было страшно и в то же время неправильно, не знаю только, что, но все казалось неверным, так не должно было быть. Такие колоссы не должны умирать, не обязаны. И неожиданно сам для себя упал на колени, чудовищность произошедшего поражала до глубины души, пусть, пусть она хотела меня убить, раздавить, словно блоху, пусть так. Но ее последние слова, то, как она их произнесла и все остальное...