И вот фиг поймешь, то ли он действительно настолько сообразительный, то ли, просто интонации воспринимает очень хорошо, но глазки тут же заблестели, грусть-тоска из них исчезла и тварючка тут же завертелась около так и не шелохнувшегося с момента нашего прибытия стражника у его ног. Сначала были исследованы его ступни, обнюханы и опробованы на зуб, потом досталось лодыжкам и коленям, а когда черед дошел до паха, тот, наконец, не выдержал:
- Я его сейчас древком пришибу, - устало продребезжало из консервной банки, заменяющей гному шлем, походу, коротышка устал терпеть подобное издевательство и таки не выдержал.
- Хмуль, а ну отстань от уважаемого гнома, - тут же прикрикнул я на егозу, - чего пристал!
Питомец мигом отлип от служаки, занявшись углами и стоящими в них кадками с небольшими деревцами.
- Только пусть не разрывает, - вновь подал голос страж.
- Хмуль, слышал?
В ответ фыркнуло.
- Он не будет, - перевел я, на том разговор и закончился.
А спустя час мы уже стояли спиной к таки выпустившей нас из себя горе, в молчаливом ступоре уставившись на прилично так протоптанный грунт и редколесье по обочинам. По всему выходило, что ездили и ходили тут довольно часто, вон, ни травинки под ногами, впрочем, как и дальше, сплошная утоптанная земля, слегка петляющей лентой уносящяяся куда-то вперед.
- Ну, пошли, что ли, - я взглянкл на Хмуля, тот в ответ тут же фыркнул, взвизгнул и буквально размылся в воздухе, метнувшись вперед серой тенью.
- Ясно, как всегда, - похоже, стоит опять ждать неприятностей, менлкий поганец неприменет привести в "гости" какого-нибудь агра и с чувстсвом выполненного долга бесстрашно спрячется мне за спину. Даже сплюнул от такой перспективы, настроение слегка, буквально на пару дюймов по стобальной дюймовой шкале просело вниз, тем более, что звать этого паршивца, разоряясь на всю округу, я не имел ни малейшего желания. Так что так и будет, походу, носиться вокруг да около, пока не найдет на свой тощий зад, наконец, долгожданные неприятности, расхлебывать которые придется уже мне.
Высоко в небе светило солнце, никуда не девшееся за время моего заточения в каменной твердыне гномов, все также пели птицы, дул притяный прохладный ветерок, от которого уже успел попросту отвыкнуть. В общем, позабытые ощущения причастности к целому миру понемногу, опстепенно, но возвращались вновь, в жилах даже кровь побежала, вроде как, быстрее и задорнее, что ли. Сразу хотелось жить, а еще...
И через пару мгновений я уже бежал, несся вперед, по прямой, с удовольствием ощущая, как мимо проносится зелень листвы, а в ушах слегка насвистывает ветер. Это ли не жизнь, это ли не раздолье и свобода? Оцифрован - ни и хрен с этим, чем все вокруг отличается от мира того, только знанием, что хода назад уже нет? Ну и к черту, и пусть, когда внутри ощущение полета, а глаза безумно шарят по бескрайним просторам, доступным полностью и все целиком, где никто не станет тебе указывать, что делать, чего можно хотеть, а чего нельзя.
Единственное что, слегка слепило солнце, вызывая легкий дискомфорт на коже и едва ощутимую резь в глазах. Но это все мелочи, последствия и так понятно, чего, зато стоило, лишь, забежать в ьолее-менее густую тень, как тут же, все исчезало, тело будто наполнялось силой, плечи расправлялись, становились шире, а зрение словно преобретало более четкий фокус. И, ведь, что странно, ранее такого вовсе не было, а значит, идет какой-то процесс, окончательно перетягивающий меня на одну из сторон. Впрочем, плевать, у меня ведь пока все хорошо? Все, вот и ладненько, вот и отличненько:
- Хмуль! Зараза ты мелкая, ты где лазишь?! - в ответ откуда-то справа раздался звонкий взвизг и все затихло, питомец отчитался о том, что с ним все в порядке, и явно думать забыл о волнующемся о нем хозяине.
- Вот, гаденышь, - на губы легла легкая улыбка, впереди была неизвестность, часы, а то и дни пути, а еще остроухие снобы, если меня не подводит память и то, что я помнил о них, действительно окажется правдой.
Спустя примерно час пути местность вокруг претерпела кардинальные изменения, лес стал гуще, листва зеленее и даже как-то ярче, крикливее, что ли, взгляд буквально резало подобная неестественность. Слишком уж контрастировало все это с тем, что было буквально пять минут назад. Деревья вытянулись ввысь, раздались кронами, их кора приобрела более светлый оттенок и казалась гладкой, такой, какой ну никак не может быть у обычного дерева. И такого несоответствия вокруг было полным-полно, что, поначалу, лишь удивляло, а потом до меня, наконец, дошло. Игра не просто так сменила декорации, не ради красоты был сгенерирован именно аткой вот лес, нет, все это вполне соответствовало жизненным реалиям тех, кто обитал в этих краях. По всему выходило, что, где бы они и в каком мире не жили, подобная флора являлась для них вполне обычной и привычной, и это мне она казалась такой, такой, в общем, не правильной и необычной.