- А, днем, как днем оно, не беспокоит?
- Днем нет, тихо все, но это пока к лесу не направишься, а если забредешь, то все, только тебя и видели.
- Да уж, вот так новости, - протянул я деланно огорченно.
- А, тебя что, гномы не предупредили?
- Нет, ни слова не сказали, может, не посчитали нужным или решили, что сам все разузнаю.
- Ага, выходит, не оставили они таки эту затею.
- Всмысле? - не понял я.
- Ну, так, земли то наши, без разрешения из столицы никаких военных действий, только силами малых отрядов, да и то с ограничениями. Зато коротышки выбили себе там какие-то условия, в случае помощи с этой напастью. Так-то, выходит, решили через тебя теперь действовать, а я же вижу, что уже об этом думаешь.
И Виэль кисло ухмыльнулся, мол, читаю тебя, парень, как раскрытую книгу, неча мне тут отнекиваться и пытаться лапшу на уши вешать. И, по сути, он был недалек от истины, я уже взвешивал все за и против, прикидывал шансы тех групп и свои сейчас. По всему выходило, что гномы огребли из-за своих низких уровней, а ушастые неписи просто не дотянули там чего-то, в общем, тоже не осилили. Думать, что смогу сам одолеть это нечто - глупо, а вот посмотреть и разузнать, что да как, мне вполне по силам. Ну, не может же быть так, чтобы никому оно было не по зубам.
И, собственно, тогда и в селение не имеет смысла тащиться, что бы потом обратно пилить, все что нужно, у меня с собой, вот доеду с ним докуда можно, и дальше на своих двух.
- Ну, ясно, решил уже для себя, да? - эльф ухмыльнулся.
- Разведка и не более, напрасно соваться и гибнуть - намерения нет, а издали рассмотреть и хоть что-нибудь узнать, думаю, будет полезно всем.
- Как хочешь, я тебя предупредил, - на этом тема себя исчерпала и дальше мы ехали молча, говорить особо ни о чем не хотелось, так что занимался тем, что осматривал окресности.
Черт, как же тут все зелено и густо! Куда ни посмотри, везде листва, везде трава и сплошь кустарники да деревья, даже дорога периодически подвергалась нападкам салатовых островков, нет-нет, да и отвоевывающих себе пространство для жизни. Глубина красок приковывала взор, заставляя всматриваться и искать несуществующее дно, последний оттенок, рубеж изменчивой красоты. Каждый блик солнца выявлял десятки и сотни всевозможных расцветок. Вот, смотришь на, казалось бы, обычный куст, два вершка от земли, и вдруг его пригибает ветер, мгновение, и чуть ли не вся радуга уже ласкает крохотный, но такой непостоянный плацдарм природы, раскрашивая его настолько причудливо и необычно, что попросту диву даешься, откуда в нем столько намешано.
Дождавшись, пока телега не стала уж слишком забирать влево, поблагодарил возницу и спрыгнул, свистом подозвав Хмуля. Питомец все это время рыскал в зарослях по обеим сторонам дороги, и узнать, где его носит, можно было только по колыханию кустов и травы.
Проводив поскрипывающую колымагу взглядом, обернулся на горы - топать мне предстоит изрядно, хорошо бы хоть к вечеру добраться, а если нет, то придется сбивать ноги в темноте. К лесу удалось привыкнуть довольно быстро, чудная растительность примелькалась, усвоилась и понемногу начала становиться привычной, да и небычайная яркость флоры уже не так резала глаз. А когда на землю начали спускаться сумерки, что для меня обозначилось именно как угасанием множества оттенков, стало вконец ясно, что за сегодня удастся выполнить лишь план минимум. И то только благодаря тому, что из-за моего уровня местная живность просто разбегалась, кто куда, имею в виду агров. Впрочем, мирные твари тоже не очень-то и хотели сводить со мной знакомство, те же олени, что совершенно отличались от своих зубастых копий по ту сторону горы, начинали сверкать пятками, лишь только завидев меня. А это, во всей этой густоте цветущей, было ох как не просто, так что, полагаю, и слух, и обоняние у них тоже были преотличными. В итоге, так ни с кем и не подравшись, хотя Хмуль носился, как угорелый, явно нарезая круги не просто так, я уже битые часа два продирался сквозь ночные дебри этого гребаного леса! Как же он меня уже достал!
Ноги, руки, да и голова постоянно цеплялись за какие-то лианты, кусты, ветки и прочую зеленую хрень, торчавшую изо-всех щелей, под любыми углами и встречающуюся абсолютно везде. Уже зла просто не хватало, даже чертыхаться забывал, настолько все надоело, знай, шел себе как робот, с силой вырывая конечности и, при необходимоти, сдавая назад, чтобы выпутаться из более значимых подлянок. Причем топать предстояло еще немало, насколько помнил, причем Хмулю вся эта чаща была явно нипочем, что странно, непонятно и обидно, дык еще и не видно ж ни черта, метра два вправо, два влево и на этом все.