- Да, могу вас пригласить, если не передумали, - улыбаюсь, пытаясь представить мимику непися, наверняка таращящего сейчас в пустоту глаза и кривящего в недоуменной лыбе губы.
- Нет! Не передумал! Давай!
Ну, просили, так получите, распишитесь. Не знаю, как оно происходит по факту, я же просто захотел увидеть непися рядом, и тут же получил нечто на подобии отклика, мол, хочешь - тяни. И что-то на подобии эмоции - спускового крючка. Миг, и наземь около постамента шлепается задом все тот же нелепый, в драных лохмотьях Ниркстуль. Единственный мой друг в этих краях, что б их!
Немая сцена длилась ровно миг. До тех пор, пока взор чудика не упал на статую, и тогда его словно подменили. Вприпрыжку, подскочив, с ужимками и шутовскими дерганиями, словно клоун какой, повизгивая от восторга, это чудо стало наматывать круг за кругом вокруг постамента. Бормотание, взвизги, шлепки по бедрам, робкое касание к камню, даже слезы умудрялся утирать - насмотрелся я, в общем, всякого. Походу, непись реально пребывал в некой степени экстаза, получая настоящие удовльствие и удовлетворение вместе взятые. Это было нечто, где-то кругу на двадцатом я уморился и тупо опал на камни, ощущая спиной их жар и получая своего рода подпитку - подобное тоже уже входило в разряд обыденного и самого собой разумеющегося.
Наконец, мой знакомец насытился эмоциями, бившими у него явно через край, и примостился у края постамента, блаженно жмуря глаза. Слава небесам, выдохся, а то я уже думал, до вечера будет так бегать-прыгать.
- С прибытием.
- А, ага, да! - Ниркстуль устало потянулся, почухал спину, повертел головой и вдруг заметил, - скудно тут у тебя!
На губы мне наползла кислая улыбка:
- Ну, сам маюсь, занесла нелегкая, - и развел руками, мол, посмотри, вокруг ничего, кроме голого камня.
- Но место, замечательное, - тут же, припечатал непись.
Я вздернул брови, но перечить не стал.
- Хорошее, каменное, много камня, - продолжил тот.
- Что есть, то есть, - киваю.
- Добираться только плохо!
- Ага.
- Надо построить портальный круг! Надо! - и в меня тут же нацелился желтый ноготь, а Ниркстуль требовательно повторил, - Надо!
Сказать, что поперхнулся, не сказать ничего! Как раз в этот момент сглатывал, подавился, и тут же сразу же зашелся тяжким затяжным кашлем, получив порцию слюны, как говорится, не в то горло. Ну, епта, он, оказывается, порталы может строить! Да кто он вообще такой?!
- Да я, собственно, и непротив, - выдавил сипло, все еще покашливая.
- Хорошо! Очень хорошо! - коротышка поднялся, - где будем просить скалу?
И вот тут до меня начало потихоньку доходить. Мысли пока еще были довольно туманны и зыбки, словно в мареве каком, неоформившиеся, нечеткие, но уже явно подводящие к определенным домыслам. Камень! Парень умеет говорить с камнем, умеет "ходить" через него, умеет уговаривать его, черт побери! То есть, попросту, все, что возможно делать с камнем и, в принципе, невозможно, этому неписю на раз-два-три! И я поиному посмотрел на Ниркстуля, это ж кого мне в друзья подкинула судьба, что за чудо-юдо такое? А сам киваю:
- Да рядом со статуей, чтобы не далеко ходить.
- А, ага! Рядом, это хорошо! Напитывать проще будет! Или вовсе завязать на нее! Это хорошо! Это правильно! Камень к камню! Много камня! Много скалы! Добротной, разной, сговорчивой! - и все это время он лихорадочно осматривал землю, шастая из тороны в сторону, к чему-то принихиваясь и прислушиваясь. Наконец, место было, похоже, выбрано, - Здесь? - и куцый палец указал вниз.
- Давай там, - соглашаюсь.
И началось. Не назвал бы это шманакими плясками, так как без бубнов и прочей атрибутики, но попрыгал он знатно, поприжимался к земле, даже ладонями по ней лупил, что-то азартно высматривая прямо у себя под носом и елозя пузом по скале.
- Не сильно ли ты ее? - наконец, решился я вставить пять копеек, скорее от непонимания процесса, чем из интиреса. Подобных ужимок как-то не ожидал от него, хотя, после забегов вокруг статуи...
- Камень спит! Разбудить надо! Иногда долго будить надо! Громко! Но тут камень хороший! Правильный! Помоги! - вдруг вытянул в мою сторону руку Ниркстуль.
- Э, как? - даже опешил немного, ползать, что ли, с ним в пыли и целоваться со скалой, так навыка не имею.
- Она тебя приняла! Она послушается! Меня слушает! Но не поддается! - непись вновь махнул ладошкой.
Пришлось скатиться со своей лежки и опуститься рядом с ним на колени. Он тут же прижал мои ладони к земли и требовательно взглянул. Помолчали. Потом я спросил:
- И что мне делать?
- Проси!
- Что именно? Что бы портал появился? - признаться, происходящее выбивало меня из колеи. Нет, дураком себя я не чувствовал, но бараном перед сплошным частоколом без единой щелочки и прорехи - вполне.