- Так откель ты, парень? Вовремя подоспел, а то уж, душегубы эти, жизнь бы мне точно не оставили, - сокрушенно покачал головой старик, тяжело вздыхая.
- Издалека, - неопределнно киваю, мол, что толку говорить.
- А путь держишь куда? - не отставал старик.
- Да вот, поселение какое рядом может есть? - спромогся выдавить я из себя, ну а что, более-менее членораздельная речь, растем.
- А как же, есть, село наше и есть, - улыбнулся тот, - так что, по пути, значится?
- По пути, - киваю согласно, с трудом представляя, как буду двигаться дальше.
Но проблема решилась сама собой, дедок оказался понятливый, да и, чего уж тут, крепкий не погодам, и мешки, что разбойники повытаскивали с телеги, обратно сам покидал, и меня за шкирку поверх них усадил. Я даже офигел от подобного, но противиться не стал, откинулся на спину и прикрыл глаза. Стало легче.
Под мерный перестук колес и убаюкивающую качку меня сморило, и дрема пришла сама собой, позволив скоротать все время пути. Вот ведь странность тоже какая, раньше же не спал, теперь могу и, не хочу даже представлять - не срал, и что, придется привыкать? Нее, увольте, уж чем мне совершенно не хотелось еще себя нагружать в этом долбаном цифровом мире, так это искать кусты, что б погадить, а потом ломать голову, чем подтереться. Подобная перспектива отнюдь не радовала, тем более, что и пыль уже садиться, и купаться наверняка нужно привыкать, и еще фиг знает, что перенется из реальной жизни.
Скрип колес, словно колыбельная, уводил сознание куда-то в сторону, убаюкивая, умиротворяя, до слуха доносился птичий щебет, шум крон над головой да изредка хриплое покашливание старика. Эх, благодать, мир и покой как он есть, еще бы травинку какую в зубы да девку сочную под бок, да пачку презервативов... мда, мечты, мечты.
Издалека начали слышаться лай, кудахтанье и муканье-то чего явно покрупнее, я с интересом разлепил глаза и повернул голову - так и есть, дорога шла в уклон, а там, всего метрах в пятидесяти уже виднелась околица довольно приличного по размерам села. Ну, как для этой игры, вширь дворов двадцать, да дальше, вглубь, и не сосчитать отсюдова, хорошо живут, богато. Везде добротные заборы виднеются, не маленькие подворья, широкие улицы с лавочками, пара колодцев - это все удалось разглядеть всего за пару мгновений, а ведь видна лишь околица, самый край деревеньки.
- Как называется то? - метнул я взгляд на сутулую спину старика.
- "Благоть" называется, давно стоит село, хорошее, оттого и "Благоть", - дедок кивнул вперед, - уже, считай, пятое поколение живет, правда, под стол еще бегает, но какие их годы.
- И кто живет, люди?
- А, кто же еще, - зыркнул он удивленно, - как есть все люди, чужаков неержим.
Значит, если следовать логике коротышек, забросило меня, в худшем случае, на окраину какую людскую, не дальше, и вполне можно будет дошкандыбать, рано или поздно, до той же столицы. Вот только прийти в себя, оклематься малость, да и двигать можно будет. Хотя, есть ли смысл, да и куда идти, к гномам, к людям, и зачем, собственно? К тому же, в первую очередь стоит разузнать о руинах этих проклятущих, а потом уже все остальное, мда уж, планов - море, а сил на их выполнения - крохи.
- Чего приуныл, отрок? - непись доброжелательно подмигнул, - сейчас приедем, познакомлю тебя со своими, накормим, в постель уложим, отоспишься денек-другой, силы восстановишь, не горюй, все образумится!
Но такой подставы я не ожидал... По приезду нас накормили, вкусно и даже очень, подчевали, видать, от души, одних только блюд больше десятка наименований было. Разносолы, мясные вкусности, салаты, гарниры - стол буквально ломился от обилия угощений, а уж разговоров да благодарностей вообще не счесть. И если бы не слабость да млостность, наверное, остался бы за столом до утра, но сморило-с.
А проснулся в клетке, со связанными руками и в полнейшей темноте - приплыли, короче.
"Вот это поворот, да?" - казалось, ехидства в раздавшемся в голове голоса хватит на то, чтобы разнести мою многострадальную черепушку в дребезги. Не знаю, чего мне там такого подмешали и куда, но в висках буквально зубилом выбивали предсмертное напоминание больше никогда не доверять настолько доброжелательным неписям. Никогда! То-то мне больно слащавым все казалось, буквально превозносили за спасение своего старика, да как в глаза заглядывали, как улыбались, сволочи. А теперь это - темень, хоть глаз выколи, под задом довольно толстые и жесткие прутья, пребольно впивающиеся в филейную часть, и полнейшая неизвестность. Да еще руки не просто связаны, но и примотаны крепко-накрепко к стене клетки, размеры которой едва-едва позволяли вытянуть перед собой ноги. Из огня да в полымя, твою за ногу.