— Я рискую получить добычу, которую придётся выбросить через минуту после покупки.
— Это большая и крепкая добыча, госпожа. Вам понравится.
— Восемьдесят. Прекрасная цена за товар, который отказался брать эхо-землянин.
— Госпожа несправедлива. Она не должна давить.
— И не думаю. То, от чего отказался эхо-землянин, не может дорого стоить.
— Эхо-земляне — торговцы, не воины. Они боятся…
— Чего?
— Госпожа, мы говорим о моём товаре. Я готов уступить его за девяносто кредиток.
— Ты хорошо торгуешься, охотник! — засмеялась Литта и отсчитала первоначальную, назначенную маленьким продавцом цену.
Охотник невозмутимо спрятал деньги за пояс, вежливо поклонившись, шагнул в толпу и пропал.
С минуту девушка сидела, точно ожидая его возвращения, затем вскочила на ноги.
— Дарт, подержи край на весу. Мне так удобнее.
Сбитый с толку Дарт решил, что она хочет вдвоём с ним вынести тяжёлый мешок из простенка. Он ещё немного удивился, на что же тогда телохранители… Но Литта вытряхнула из манжеты куртки стилет и осторожно надрезала там, где он приподнял заскорузлую, затвердевшую от грязи грубую ткань.
В тот же миг один из телохранителей, недоумённо наблюдавших за её действиями, решительно отодвинул обоих от мешка.
— Разрешите, госпожа. Мало ли что там может быть.
Ещё один поспешил ему на помощь. Они аккуратно взрезали мешок и с предосторожностями заглянули внутрь. Первый после некоторого колебания сунул руку в надрез и констатировал:
— Этот человек мёртв.
Литта упрямо нахмурила брови.
— Дайте мне взглянуть на него.
— Не советую. Видимо, он оказался неподалёку от эпицентра сильного взрыва. Его лицо, равно как и тело, до крайности изуродованы.
Дарт обнял девушку за плечи, сочувствуя и желая ненавязчиво увести от странной клади. Но Литта не сдвинулась с места.
— Кертис, вызови катер. Пусть Леон подгонит его к зданию базара и приготовит для приёма тяжелораненого человека. Потом соединись с лайнером. Там должны приготовить реанимационное оборудование. Особое внимание пусть уделят аппаратуре, восстанавливающей кожный покров. И побыстрее. Мы скоро будем.
— Зачем всё это? — шепнул ошеломлённый Дарт. — Человек же мёртв. Ты уверена?..
Она обернулась. Солнечные лучи сквозь прозрачную крышу межпланетного базара мягко легли на её гладко зачёсанные назад волосы. На мгновение Дарту показалось, что глаза Литты абсолютно белые, слепые.
— Я не просто уверена. Я знаю, что он жив.
2.
Слава Богу, Леон не задавал вопросов, а сразу втолкнул носилки со странным мешком в капсулу "скорой помощи". Оборудование включилось: мешок завис в невесомости, а затем распался на части, оставив в тесном пространстве своё содержимое.
Телохранители не преувеличили. Это — можно назвать человеческими останками, но никак не человеком.
— О звёзды! — выговорил потрясённый Леон.
Приборы очистили тело неизвестного, продезинфицировали. Потом заработали диагност-датчики. Литта окаменела, читая данные.
— А я говорю — он жив! — вырвалось у неё сквозь стиснутые зубы.
— Всё нормально, Литта, — быстро сказал Леон. — Ведь это всего лишь "скорая помощь". На лайнере аппаратура повыше классом. А пока займусь внутренними и внешними повреждениями пациента.
В капсулу хлынул биораствор. Девушка молча следила, как белёсая муть заволакивает безжизненное тело.
Машина неслась к космопорту окраинными улицами. Литта сидела рядом с Дартом, вспоминая своё "обследование" там, у ларьков. Да, все признаки смерти налицо: отсутствие сердцебиения, низкая температура тела. Но у мёртвого тела не может быть такой яркой ауры, чьи структуры просто кипели энергией!.. "А у обычного человека?" — задумчиво возразил чей-то голос издалека.
Когда Литта пыталась проникнуть в слой невидимой оболочки, чтобы узнать, кто перед ней и что с ним, она словно уперлась лбом в каменную стену. Она пробовала и так, и этак — поле не пускало.
Сейчас, в машине, ей показалось, что на макушке неизвестного блокирующая оболочка слабее — и Литта осторожно погрузилась в неё…
… и шагнула в пустоту…
… и завизжала от ужаса. Дарт дёрнулся на сиденье. Телохранители выхватили оружие.
… она слепа — снова. И она снова долго-долго падает в пропасть. Но теперь стало ещё страшнее: она помнила, в какую пропасть падала. И чьи-то когти снова вцепились ей в плечи и замедлили падение, а потом чья-то рука обвила её пояс и медленно стала поднимать. И она вцепилась в эту руку…
… а другой рукой Дарт гладил её по голове и, заикаясь, что-то говорил…