Её трясло от заново переживаемых детских кошмаров, и теперь она даже боялась взглянуть на тело в капсуле. Но тем более хотелось узнать, кто этот незнакомец и почему у него такая странная оболочка… Она отодвинулась от Дарта, судорожно обнимавшего её.
— Кертис, передай на лайнер, пусть сообщат мужу: возможно, я задержусь на нашей базе суток на двое-трое. Не хотелось бы везти на Эрис бомбу с ненадёжным или плохо изученным детонатором.
-
На лайнере кое-как приведённое в порядок тело неизвестного подключили к основному компьютерному блоку в системе медтехники. Литта снова пробовала войти в информационное поле пациента, но защитный слой опять не поддался. У неё осталось впечатление скольжения по жёсткой, но полированной поверхности.
3.
Ему становилось всё тяжелее удерживать эту физическую оболочку в рабочем состоянии. Впервые за время своего существования Он запаниковал. Сил достаточно, чтобы возвратить занятое тело к исполнению нормальных функций, но Он боялся тратить последние запасы энергии и предпочитал дожидаться более благоприятного момента.
Забота о физической оболочке не давала оглядеться. Конечно, есть ещё одна возможность — оставить это тело и пуститься в свободный полёт. Однако Он помнил, что свобода чревата излишне быстрым и незаметным переходом в обыкновенный безмозглый энергетический сгусток. А Он так привык к людям, к упорядоченности и радостно принимаемой размеренности жизни, что заранее ужасался тем катаклизмам, которые мог бы сотворить в космосе, будучи свободным от сдерживающих начал.
Сколько Он помнил, их всегда было семеро. И Он находился в Седьмом. Последний Седьмой был женщиной. Когда пришло её Время, остальные шестеро отправились за новым Седьмым. Его нашли ещё младенцем и загодя готовили к миссии быть хранилищем — Пристанищем Безымянного.
И шестеро ушли. А Седьмая сидела на ступенях храма и умиротворённо беседовала с Безымянным о непостижимости бесконечных Вселенных и милосердии смерти. Ему было хорошо и спокойно в старом теле, расслабленном под лаской солнечных лучей…
Её взорвали с таким расчётом, чтобы Ему нечего было оживлять. Он потрясённо вглядывался в кровавые ошметья и чернеющие маслянисто-алые брызги, быстро впитывающиеся в сухой пористый камень храмовых плит, и чувствовал такое смятение, что Его можно было брать голыми руками.
А когда чёрные твари, с безумными оранжевыми глазами, стали жадно склёвывать человеческие останки со взломанных ступеней, появился Тот, Который Даёт Пристанище.
Безымянный и Седьмая видели, как он одиноко бродил между колоннами храма, но не приглядывались, полагая его одним из любопытных, привлечённых слухами о древних камнях. Бродяга видел, как убили мирную старуху, и ринулся на тварей отомстить. Он выхватил меч, и Безымянный с изумлением ощутил прекрасную силу, исходящую от воина. И с кончика меча Он скользнул к сердцу бродяги и понял, что мощь этого человека велика, но хаотична и беспорядочна.
Одни развязали войну — другие продолжили.
Безымянный окунулся в пучину смертей и частого отчаяния. Он не знал усталости и некоторое время существовал в двух измерениях: в реальном мире, с которым вёл войну бродяга, и в жизни самого бродяги, которая оказалась потрясающе интересна. До воина Ему приходилось жить в человеческих жизнях, специально приготовленных для Него, и Он почти забыл, что существует и другой мир, кроме храма — Его обычного места обитания… Воин же побывал во многих мирах и многое испытал… Посвящённых Ему учили отречению от личной жизни — бродяга оказался средоточием бурлящих чувств и переживаний. И — воин противоречил!..
Безымянный не переставал удивляться сложности данного человеческого существа, ментальная оболочка которого полыхала и поминутно взрывалась тревожным чувственным разноцветьем.
Может, плохая познаваемость воина и невероятная сложность его внутреннего мира и стали тем поводком дл Безымянного, благодаря которому Ему до конца хотелось быть с этим сумасшедшим бродягой.
И Он растёкся по физическому телу своего последнего Пристанища и законсервировал его до поры до времени в надежде, что следующее воскрешение будет самым благоприятным и воин успеет найти шестерых.
4.
Техники приготовились. Космическая база эрисиан содержалась в соседней системе и занимала определённую орбиту вокруг тамошней звезды. Лайнер со странным грузом на базе приняли быстро, но без суеты. Поджидавшие медики мгновенно утащили капсулу к себе. Литте доверяли: если она твердит, что человек жив, — значит, она уверена в своих словах. Медиков сейчас интересовал лишь предложенный им медицинский казус и попытки его разрешения. А потому они подключили к видимо безжизненному телу все аналитико-реанимирующие приборы.