— И всё? Подумай хорошенько.
Девочка подняла глаза к тёмно-синим вершинам, вспоминая. Моменты поединков развёртывались перед нею, словно в замедленных кадрах, и она смотрела внимательно. Нет, даже в азарте боёв она не сделала ничего, что отличало бы её от остальных. Что же тогда заставило Стивена настаивать на своём вопросе?
— Я видела их глазами Рэсса.
— Очень хорошо. А теперь объясни мне, непосвящённому, что это значит — видеть глазами Рэсса.
— Я видела, что "волки" дерутся медленно и неуклюже.
Глаза художника просветлели странной отстранённостью. Он сосредоточенно смотрел в ничто. Литта поняла: он пытается примерить на себя её видение, её глазами увидеть её же бои. Минуты спустя его взгляд снова стал осмысленным и острым.
— Правильно ли я тебя понимаю, Литта: видеть глазами Рэсса — видеть глазами опытного учителя? — чуть громче, чем обычно, уточнил Стивен. — Что при твоей скорости и дало такой результат. А тебе не кажется, что твоя скорость необычна?
Литта оглянулась на тесно столпившихся вокруг них "золотых". До неё уже дошло, чего добивается Стивен и почему он хочет, чтобы её ответ услышали все.
— Я плохо объясняю… Но я не мутант и не урод. Думаю, медицинской аппаратуре, на которой меня обследовали, можно верить. Радиация, как ни странно, меня не коснулась. За что я опять-таки благодарна Рэссу. А насчёт скорости… Какая кошка быстрее и сильнее — домашняя или дикая? Кто лучше стреляет — любитель в тире по равномерно движущейся мишени или тот, от чьей меткости зависит его собственная жизнь? Когда Рэсс дал мне меч, у меня не было самого главного для бойца — зрения. Я училась драться на слух. Почему бы и нет? Надо выжить — по движению воздуха, по шороху угадать замысел противника, определиться, как отвечать, чтобы опередить его и спастись самой. Так что в моей скорости нет ничего необычного.
— Отсюда любой противник для тебя, прозревшей, — неповоротливый увалень? — медленно, словно сам только что понял, подсказал Конан.
— Примерно так.
— Кажется, я понимаю Литту, — удивлённо сказала Кора. — Мы всё время забываем о слепоте Литты в Мёртвом городе, условиях, мягко говоря, далёких от домашних… Литта, извини. В последнее время мы относились к тебе почти враждебно. Мы думали, ты используешь в боях какие-то сверхъестественные возможности, которым научил тебя Рэсс. Ещё раз — извини нас, Литта.
"Золотые" облегчённо и радостно загомонили, а Литта смеялась их искренним извинениям — и никто не заметил, что девочка смеётся через силу. "Дед прав. Мои способности могут вызвать лишь подозрения и враждебность. А если бы они узнали о случае в замке? Что тогда? Даже те, кто хотел бы дружить со мной, отвергли бы меня… Рэсс, где ты? Я хочу уйти из этого регламентированного мира! Возьми меня с собой!"
37.
Вирджиния прошла мимо охраны и, как обычно, не стучась, распахнула дверь. Первый же шаг в апартаменты Литты едва не заставил её упасть. Комнаты словно не желали впустить её. Нечто прозрачное и упругое мягко оттолкнуло девушку, а когда она попыталась нажать коленом, то ощутимая преграда ненамного дала ей втиснуть ногу в жёстко пружинящий воздух. С любопытством и опаской Вирджиния попробовала странную защиту и почувствовала: преграда не однородна — она волновалась и текла чуть ощутимой для ладони тысячью струек.
Отступив, Вирджиния заглянула в гостиную и насторожилась. Литта сидела в позе "лотос", лицом к двери; перед нею лежал меч, на который девочка сонно смотрела полузакрытыми глазами. Вирджиния выждала и нерешительно позвала:
— Литта!
Литта с видимым усилием подняла глаза на девушку, и Вирджиния попятилась, испуганная невидяще тяжёлым взглядом… Спустя секунды серые глаза девочки вновь устремились на оружие, а Вирджиния отскочила от двери с отчётливым ощущением: задержись она хоть на миг — и ей не уйти, пока девчонка не придёт в себя…
По пути в свои комнаты девушка вдруг подумала: "Мне хочется навредничать, как самой настоящей шкодливой кошке. И мне нравится это желание". Злорадно улыбаясь, она заглянула к Александру и озабоченно поделилась мыслью, что Литта, возможно, заболела — слишком странно девочка себя ведёт. Александр обещал немедленно пойти к внучке.
38.
Литта хулиганила. После изматывающего разговора с "золотыми" она отправилась домой раньше обычного. Все думы крутились вокруг главного: "золотые" всё равно будут приглядываться к ней, и она, зная об их пристальном внимании, никогда уже не сможет чувствовать себя ровней в компании. Чтобы хоть как-то отделаться от беспокойных мыслей, девочка сначала пустила лошадь рысью, а потом принялась перебирать информацию, набранную из книг.