Вместо ответа Рэсс странно улыбнулся и, вытянув левую руку, закатал рукав. Девочка с любопытством следила, что он ещё придумал. Только внезапность его действия не дала остановить его: мгновенно оказавшийся в ладони Рэсса нож разрезал мякоть руки от локтя до кисти. Литта оцепенела от ужаса. Непонимание происходящего усиливалось страхом от несоответствия поступка Рэсса солнечному уютному дню и недавнему веселью на воде. Разошедшиеся края глубокой раны моментально наполнились маслянисто-алой кровью. Девочка скользнула рукой по своему животу, резко заболевшему от тяжёлых, но подвижных камней, невесть как запиханных в желудок. А Рэсс стоял и смотрел. Ждал. "Ты… что…" — начала девочка, с трудом проталкивая слова.
Инстинкт Мёртвого города всё-таки сработал: она кинулась к нему, горстями стала собирать воздух над зияющей раной. Раненое пространство поля толчками отшвыривало ладони, сотни иголочек отчаянно-неприятно вонзались в кожу, но Литта сама щедро вливала энергию в беспорядочную брешь, исцеляя её, стягивая края физической раны.
Измотанная, она обняла Рэсса, по давней привычке обхватила его за пояс, прижалась ухом к жёсткому животу. Она получила сразу несколько уроков: будь начеку, "готовься к войне"! — помни, почему тебя бросили в Мёртвом городе! — держи себя в руках и — работай! Рэсс мягко повернул её спиной к себе и снова заставил взглянуть на руку. Под застывающей кровью белела едва угадываемая полоска кожи. "Извини, Литта, — легко сказал Рэсс. — Ты злишься на меня?" "Нет, конечно, — удивилась девочка. — Так нужно. Я понимаю. Только очень неожиданно…" "То, что жизнь полна неожиданностей, — давно установленная банальность, — вздохнул Рэсс, — банально и то, что мы должны, даже не всегда понимая, принимать любые сюрпризы реальности. Это ты понимаешь?" "Не совсем, но постараюсь". Рэсс тогда улыбнулся, словно услышал хорошую шутку. "Ладно, закроем тему. Главное мы проверили: демиургом тебе не быть, но и разрушитель из тебя не стопроцентный".
— … Почему ты тогда заговорил о разрушении и созидании? — вслух спросила Литта. — Что навело тебя на мысль пофилософствовать на эту тему? Что-то ведь произошло, что-то я сделала… Что, Рэсс? Мир был прекрасен и, по-моему, абсолютно гармоничен — даже с сегодняшних позиций… Что ты увидел во мне? Мои комнаты, содержимое которых я превратила в прах? Это зеркало, которое спасло сейчас замок деда от того, что внутри меня? Ты сказал, я готова к переходу в нормальный мир с нормальной жизнью. Может, ты не прав? Может, ты поторопился?
53.
Она собрала осколки зеркала в старую футболку и снова застыла в задумчивости. Почему-то — вспомнилась заминка Корда, когда она спросила, почему он сразу не позвал её. Взгляд на её синяки.
Это был не Корд — уверенность пришла откуда-то изнутри. Литта "перемотала" память и наткнулась на "кадр", в котором действовали чужие руки. "Ангел-хранитель, — рассеянно подумала девочка. — Интересно, Корд видел его? Наверное, видел. Поэтому смутился… Глазам не поверил?"
С лёгким скрежетом осколки посыпались в мусоросборник.
— Надо записать, — негромко сообщила Литта стене, — всё, что стало для меня проблемой. Увижу написанным — может, быстрее соображу, что делать.
Она присела у стола и некоторое время вертела в руках карандаш. Колебание выразилось даже в том, что она не знала, какой вопрос записать первым. Наконец карандаш коснулся листа и медленно вывел: "Почему я не смогла справиться с ситуацией в мире Алана? Потому что я ослабела. С Рэссом я была сильнее. Почему? Потому что тренировалась каждый день. А здесь я двигаюсь мало. Почему? Я боюсь посторонних взглядов. Почему? Потому что я боюсь плохого отношения к себе. Почему? Я хочу быть как все. Почему? Почему… Ну, нет! Я — это я! Я такая, какая есть. Мне нельзя быть как все. Потому что меня хотят убить, а других — нет. Чтобы меня не убили, надо найти Рэсса. Чтобы найти Рэсса, мне нужно много энергии. Но чтобы определить, кто хочет убить меня, тоже нужно много энергии. С чего начать? Только Рэсс способен ответить на мои вопросы. А чтобы Рэсс ответил, мне нужно кое-чем пожертвовать. Своей тайной, кто я есть на самом деле. Деда жалко, но я выхожу из подполья. И плевать, что все будут знать о моих тренировках!"