— Всё правильно, — с сомнением сказал он, — это ведь для пейнтбола?
— Точно. Только играть с красками мы, естественно не будем. Просто шлем в совершенстве подходит для путешествия по городу. И ещё в нём есть небольшое приспособление. Пока ты возился с машиной, мне пришлось повозиться со шлемом. Надень.
Она натянула свой шлем одновременно с ним.
— Попробуй снять свой.
Стивен старался изо всех сил, но попытка снять шлем не удалась.
— Пока не сниму я — ты снять не сможешь. Извини, Стивен. Мера предосторожности. А теперь — вперёд. Времени у нас маловато. Всего лишь вечер. Час — если без приключений — туда, час назад. И твоя ночь за рулём.
64.
Очарованный мыслью, что идёт по месту, о котором столько читал и мечтал, Стивен поначалу молчал. Он жадно вглядывался в живописное убожество полуразрушенных домов, в подозрительно торжествующую повсюду зелень — словом, старался проникнуться атмосферой запретного места. Но скоро стал жалобно посматривать на Литту, и девочка, с любопытством ожидавшая, когда же он не выдержит, смеясь, предложила:
— Ваши вопросы, сударь! Отвечу на все!
И плотину прорвало. Стивен узнал о двойной рунной защите своего автомобиля, делающей невидимой машину, а заодно и пассажиров; об "охраннике-чучеле", который вызывает чувство страха при приближении к машине; одновременно научился простейшей методике выведения радиации; потом художник переключился на город. Литта вспоминала, объясняла, показывала…
— Стоп!
Дорогу им преградил обычный мусорный завал, какие встречались на их пути нередко. Как Стивен ни вглядывался, он не заметил в ней ничего угрожающего. Раз только почудилось мгновенное искажение камня, на который он смотрел в тот момент. Он хотел спросить, что здесь опасного для них, но не смог… Литта стояла с огнемётом в руках и водила дулом оружия, целясь в кучу.
— Иди назад. Медленно. Без резких движений.
Плавно, как в тренировочном бою, художник стал отступать. Чуть впереди пятилась Литта — и вдруг вскинула огнемёт. Прозрачно-оранжевая вспышка в дневном свете не слишком яркая, и Стивен в языке пламени разглядел что-то вроде короткой верёвки с раздвоенным концом. Ругнувшись, Литта перенастроила огнемёт и начала резкими зигзагами чертить перед собой. Стивен чувствовал себя беспомощным: он не видел.
— Лупи по куче!
Стивен с облегчением выполнил приказ, тоже схватившись за огнемёт, и с изумлением понял, что теперь он в упор смотрит на противника. Среди мусора торчком стояли белые трубки с двумя узкими головами. Они срывались с места и с бешеной скоростью, будто ими стреляли, прыгали-летели вперёд. Появлялось искушение бить по отдельным существам, но Стивен строго придерживался приказа Литты, понимая его обоснованность. И правильно сделал. Противник не смог пробить огненную завесу, и Литта присоединилась к художнику, старательно поливая огнём камни и песок. Видимые твари скоро перестали появляться. Стивен почти одновременно с девочкой прекратил стрельбу. Не опуская оружия, они ждали. Лёгкий дымок поднимался от каменистой груды сквозь опадающую пыль.
— Это двухголовики, — нарушила молчание Литта. — Рэсс говорит — мутировавшие змеи. Через кожу проникнуть не могут, но если прокусят — кровь не свёртывается. А там — воображение у тебя хорошее — сам представляешь, что будет с человеком.
— Первый раз о них слышу. Почему охотники не предупреждают о них?
— Кого?! Зачем? Публика ведь сюда гулять не ходит… Пошли. Теперь здесь безопасно. И помолчим. Мне надо определить, где находится тайник Рэсса.
— Я думал, мы ищем самого Рэсса.
— Его на планете нет. Я проверила. Но он кое-что оставил. И, кажется, я знаю — что.
Следуя примеру Литты, Стивен огнемёта не убрал, а лишь опустил стволом вниз.
65.
Верхние этажи дома обветренными скальными выступами "держали небо". Запрокинув головы, девочка и юноша бездумно следили за стремительно идущими облаками. От иллюзии падающего дома кружилась голова и чувство равновесия оказалось шатким. Солнце Эрис изредка скользило по земле в быстро исчезающих просветах, а нежно-белый цвет облаков постепенно заглушался серым, тревожным.
— Здесь? — нарушил молчание Стивен.
— Здесь, — откликнулась Литта.
Она пробралась сквозь гору искорёженных панелей и кирпичных глыб к стене и заглянула в чудом уцелевшее подвальное окошко.
— Рэсс всё рассчитал. Даже то, что подвал будет существовать, когда дом рухнет.