Она снова сидела в кресле и выжидательно смотрела на пустой экран. Кадров больше нет. Беловато-серая пустота. Так что же — подготовка закончена? Но ведь она не прошла до конца…
— Терпеливая и упорная, да? — сказал Рэсс. Он устроился в том же подвале, где припрятал пакетик для неё. — Я знал, что только ты дойдёшь до этого места. Больше игр нет. Пока я говорю, запись третьей игры стирается. Договорю — и меня не будет. Заглядывай в первые три изредка, чтобы не терять формы. Будь счастлива, маленькая. Главное моё напутствие — не ожесточайся. Жизнь не так уж и плоха, чтоб видеть её только в чёрном цвете… Дай Бог, свидимся когда-нибудь. Прощай, Литта.
Мерцающее белое пространство. Последний привет Рэсса.
Литта сидела неподвижно. Из-под очков просачивались слёзы. Она-то думала, что плакать от щемящей сердце нежности разучилась.
71.
Четырнадцатилетие Литты, о чём она совершенно забыла, почти совпало с двадцатилетием её подруги Коры.
За неделю до юбилея произошли два события.
Вечером Александр вошёл к Литте пожелать, как обычно, спокойной ночи. На звонкое "Можно!" он шагнул через порог спальни и недоумённо застыл. В кресле, рядом с кроватью внучки, сидела незнакомая девушка с распущенными серебристо-светлыми волосами. Тяжёлые пряди стекали почти до пояса.
— Сюрприз! — улыбнулась девушка, и Александр, не веря глазам, узнал Литту. Она подняла одну прядку, повертела немного. — Не высохли ещё… Дед, тебе не нравится?
— Оригинально получилось, — сдержанно оценил Александр, но обида всё-таки прозвучала в ответе, как ни старался он её спрятать: Литта — последний близкий человек в роду; глядя в её тёмные, а с возрастом посветлевшие серые глаза, он вспоминал сына. А сейчас он испытывал странное чувство, привычно ища и не находя в изменившихся линиях лица знакомые, родные черты.
Литта перестала улыбаться.
— Дед, извини. Завтра же верну свой цвет. Просто я хотела посмотреть, что произойдёт, если я…
— Не надо оправдываться, Литта. Ты взрослый человек и можешь сколько угодно экспериментировать с косметикой. Только всё это так неожиданно… Да, я пришёл пожелать тебе спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Александр не подошёл к ней и не поцеловал. А ведь ритуал повторялся ежевечерне.
— … Неужели так плохо? — хмурясь, спросила Литта у зеркала.
Внимательно вглядываясь в отражение и стараясь понять, что увидел Александр, она внезапно рассердилась на себя: что за привычка — искать лёгкие пути! Опять! Почему бы не использовать лечебную магию и не вернуть себе свой цвет, вместо того чтобы закрашивать седину?! К тому же магия — тоже лёгкий путь, не надо всё время думать о волосах, вспоминая сроки окрашивания. И Литта торжественно пообещала: "Как только разберусь с насущным, немедленно возьмусь за восстановление собственного цвета".
72.
— Эй, подружка!
Удивлённая Литта обернулась. Незнакомый мужчина вразвалку вышагивал к ней по коридору. Едва он приблизился, она сообразила, почему он так фамильярно обратился к ней. Принял за прислугу. Неудивительно, ведь она одета очень просто — джемпер да джинсы. "Сам-то, амбал", — беззлобно решила Литта, имея в виду внушительные габариты обратившегося к ней… По-хозяйски сдвинув брови, амбал огляделся и пробурчал:
— Как только народ здесь не плутает… Только вышел — и на тебе… Проводи-ка, красавица, к покоям Вирджинии.
И это она угадала. Кавалеров Вирджиния себе выбирала одинаковых. Не имело значения, как одевается обожатель или как туг его кошелёк. Все они высокие, широкоплечие, не отличаются острым умом. Зато каждый отличался болезненно-бледным цветом лица. Кивнув незнакомцу, Литта повела его в тупиковый коридор. Сзади слышалось брюзгливое бурчание мужчины о чрезмерной пустынности замка. Девочка молча соглашалась: они пересекли два перехода и никого не встретили.
— Вам сюда, — показала девочка.
Мужчина подошёл, оглянулся на дверь, на Литту. "Он стоит слишком близко!" — подумала она с неожиданной тревогой. Сильная ладонь придержала её за затылок, а мокрый жадный рот обхватил её губы. В испуге, вместо того чтобы вытащить любое из спрятанного на ней оружие, девочка изо всех сил ударила его ребром ладоней по бокам. И запаниковала: тело мужчины облегал твёрдый бронежилет. Не отрывая от неё рта, амбал легко поймал её руки и притиснул к себе девочку так, что она не смогла пошевелиться. Одновременно Литта почувствовала, что в рот ей лезет его язык, толстый, скользкий, и застонала от гадливости. Рука амбала с затылка спустилась по спине девочки ниже пояса…