— Насколько я вас понимаю, полковник, вы просите у меня разрешения убить Вирджинию?
Охотник наклонил голову. Находящиеся в комнате притихли, ожидая решения правителя. Александр молчал, с силой потирая переносицу.
— Другого выхода нет?
— Я не вижу. Или жертва одна, или несколько.
— Это стандартное решение, — хмуро возразил Александр. — Мне кажется, я нашёл третий вариант.
— Буду рад, если…
— Найдите Литту. Возможно, она предложит нечто.
— Вы знаете, — полувопросительно, полуутвердительно сказал Вэл.
— Знаю.
— Хорошо, лорд Александр. Мы найдём Литту.
84.
Серый рассвет, вливаясь в комнату, отяжелил искусственное освещение и подчеркнул усталость на побледневших лицах. Корд первым заметил, что свет можно выключить, и конец рассказа Артура охотники выслушали при робких лучах солнца Эрис… Артур замолк и вдруг вздёрнул брови, нагнулся к шахматному столику. Вытащенная им из-под столика ваза для фруктов привлекла всеобщее недоумённое внимание: на прозрачном хрустале лежала кучка сморщенных потемневших плодов. Как будто с полгода назад положили, да и забыли о них.
— Что это? — брезгливо спросил Корд.
— Принесли — яблоки, — туманно и невпопад ответил Артур.
— Не отвлекайтесь! — воззвал к ним Вэл. — Если Артур рассказал всё, надо определиться с поисками.
— По-моему, она в Мёртвом городе. — Корд по-прежнему машинально смотрел на жалкое подобие яблок. — Это существо (мне кажется, я уже говорил об этом) она встретила там.
— Литта о нём ничего не знает. Вспомни. Следы на руках. Литта решила, что это ты наставил ей синяки.
— Нет. Литта назвала его ангелом-хранителем, — решительно сказал Артур. — И потом. Мы однажды не поверили Рэссу, а ведь он во многом был прав. С чего бы девочке откровенничать с нами? Уж если она провела с Рэссом несколько лет в Мёртвом городе, то он наверняка научил её элементарной осторожности. Наверное, он назвал бы этот курс "Соблюдение правил безопасности при столкновении со стандартным мышлением". Вэл, отпусти со мной взвод. Я съезжу в Мёртвый город. Вреда от этого не будет. А вдруг девочка там?
— Ладно. Только возглавит группу Леннарт. Кстати, Леннарт, тебе не показалось, что ангел-хранитель Литты настроен враждебно по отношению к людям?
— Литта — тоже человек. Не знаю, как насчёт ангела, но хранитель он точно.
— Что он представляет собой внешне?
— Грубо — ещё один мутант. С человеческой точки зрения. Атлетически сложенный гуманоид, однако гораздо выше самого высокого человека. Кожа покрыта чешуёй, ближе к кистям пятнистая, как от ожогов…
— Знакомая личность, — пробормотал Корд.
Леннарт покосился на него и продолжил:
— Размах крыльев что-то около…
— До конца он их не раскрыл, — вмешался Джарет.
— А лицо?
Три охотника переглянулись.
— В это трудно поверить, — медленно начал Леннарт, — но оно было… как бы выразиться поточнее… даже не знаю, — подвижным? Искажённым ежесекундно? Беспорядочно смазываемым?
— Ладно, оставим, — ошарашенно сказал Вэл. — А то договоритесь.
Артур бродил по комнатам полусонный, опустошённый странной ночью, вполуха слушая негромкую беседу, однако участия в ней принимать не хотел, хотя и были кое-какие, по его мнению, поправки к портрету "ангела-хранителя" Литты.
— Что там, у Вирджинии?
— Третья смена заступила. Стоит.
— В чём была Литта?
— Джинсы, джемпер, сапоги.
— Найдите куртку. В городе пригодится.
В спальне Артур замешкался. Окна всё ещё закрывали тёмные шторы, а выключателя он долго не мог нашарить, натыкаясь то на ковры, то на полки с безделушками.
— В этой темноте сам чёрт ногу сломит, — тихонько проворчал он, споткнувшись о коробку, в которую небрежно высыпали огарки собранных свечей.
— Выключатель слева от двери, — сказал девчоночий голос.
Врезавшись в кресло, Артур не упал только чудом.
Вспыхнувший торшер осветил съёжившуюся в кресле фигуру.
— Вэл, она здесь!
Охотники вбежали в спальню, и девочка несмело им улыбнулась.
Кое-как разобравшись в оконной системе, Вэл заставил шторы открыться, после чего пристально оглядел Литту. На первый взгляд, девочка цела и невредима. Но что-то в ней изменилось: исчезла насторожённость, угловатость подростка, всегда готового противостоять миру. На ум Вэлу пришло слово, которое, в общем-то, мало подходило к определению четырнадцатилетней девочки, но достаточно правильно оценивало Литту — "повзрослевшая". Повзрослевшая Литта сидела перед ним. Обычно вызывающе сосредоточенное, её лицо странно смягчилось; словно навечно затвердевший, рот расслабился в задумчивой улыбке. Но эту Литту охотники видели секунды. Едва они пришли в себя и засыпали девочку вопросами, она вновь помрачнела и превратилась в жёсткого и решительного бойца.