— Что известно об оружии Эрика?
— Он имеет право исключительно на холодное оружие: меч, стилет, сурикены.
От бесстрастного лица лейтенанта слегка веяло профессиональной озабоченностью. Бренда видела, что он удивлён, но внешне Кейси абсолютно владел собой. Его чувства выразились лишь в скептическом бормотании сквозь зубы:
— Плюс тридцать орденцев против… Вооружённых с ног до головы… Когда начнётся операция?
— После обеда можете расставлять своих людей по местам. В три оба Эрика будут на материке, чтобы начать путь до острова вплавь.
— Не планета, а испытательный полигон, — подытожил Кейси, не заметив, что повторил слова Литты, сказанные ею ещё на Альте. — Спасибо за информацию.
Кейси оставил её смотреть на изменчивые волны, на страшное, давяще близкое небо.
Девушка присела между крепостными зубцами, ёжась от влажного, порывистого ветра. Ничего не ощущая, ни о чём не думая, она следила за движением прихотливых небесных и морских линий, то и дело расплывчатых и убегающих…
Крылатый замёрз и неуверенно напомнил о себе, дёрнув Бренду за волосы. Он боялся вылезать из нагрудного кармана девушки — вдруг сдует ветром? — и обрадовался, когда резким порывом прядь мокрых волос облепила его убежище…
Бренда нехотя улыбнулась и покинула уединённое местечко под радостный писк Анта.
2.
Она отказалась завтракать и поспешила в тренировочный зал. Непривычные мысли смущали, и требовалась физическая нагрузка, чтобы войти в русло обыденности… Она вспомнила все упражнения, все приёмы боя и тщательно выполняла их в немыслимом темпе.
Забыть! Всё: кто эти двое? Чего они хотят? Её? Титула? Не откажутся ли на полпути от своего желания соперничать из-за шторма?.. Она выполняла упражнения, вспоминая одно за другим, увеличивая нагрузку — без признаков усталости, с чёткостью и монотонностью автомата. Ведь одна только тяжесть мечей давала ей необходимое утешение и успокоение.
Как кадры второстепенного фильма, появлялись и исчезали в спортивном зале люди. Посидел у стены Дарт, ушёл. Вирджиния только заглянула. Сосредоточенно наблюдал Кейси — где-то с полчаса. Его внимание почему-то постепенно и явно перешло в видимую — и он не скрывал этого — тревогу, будто в её тренировке он усмотрел что-то опасное для себя. Несколько наёмников, загоревшись обаянием движения, принялись подражать ей. Их хватило ненадолго, выдохлись быстро.
Она отстранённо принимала их восхищение, а тело требовало: ещё движений! Ещё!.. И она снова уходила в тренировку.
3.
После душа Бренда лениво поедала салат в обществе Анта и нескольких слуг — одновременно её новых телохранителей. Она отказалась есть в общей столовой, гулкой и пустынной (остальные поели чуть раньше) и засела на кухне.
Прислуга молча и деловито сновала по тесному пространству помещения. Она ловила на себе их странно укоризненные взгляды — и усмехалась. Знала, что стесняет своим присутствием.
Вошли Дарт и Вирджиния. Рука альтийца властно обнимала талию молодой женщины. "После такого экзотического блюда, как я, парное-то молочко со свежим хлебушком в лице моей тёти гораздо приятнее!" — саркастически подумала Бренда, приветствуя парочку бокалом с соком. Смущённый Дарт — не ожидал увидеть её здесь? — неловко дёрнулся убрать руку, но локоток Вирджинии как бы невзначай прижал её.
— Хотите? — предложила Бренда, кивая на салат.
— Нет. Если бы соку выпить какого-нибудь, — пожелал Дарт скованно и поблагодарил высокого парня в фартучке, поставившего перед ним поднос с богатым выбором фруктовых и овощных напитков. Оправившись от неожиданности, альтиец с нервным смешком сообщил: — Кейси насмотрелся, как ты занимаешься, и испугался. Испуг выразился в том, что он снабдил своих подчинённых удвоенным боезапасом. Каково, а?
— Пока вы о делах, я, пожалуй, оставлю вас на минутку, — певуче проговорила Вирджиния и перед уходом одарила Дарта таким просветлённым взглядом, что альтиец раскраснелся от удовольствия.
— Дарт, я впервые вижу, чтобы Вирджиния так смотрела на мужчину, — серьёзно обратилась к нему Бренда. — Признавайся, чем ты её очаровал? Впрочем, твоё обаяние хорошо известно…
— А ты? Ты не сердишься?
— На что? Нет, конечно. Мне нравится видеть Вирджинию счастливой. Ей ведь тоже пришлось многое испытать в жизни. Если это умиротворение в её глазах продержится всё время твоего пребывания на Эрис, я буду вечной твоей должницей. Она тебе нравится?
— В ней есть что-то загадочное и непостоянное, — раздумчиво, словно отчитываясь о результатах проведённого эксперимента, произнёс Дарт. Видно было, что он пытается ответить на вопрос, а заодно понять своё отношение к молодой эрисианке. — Сначала я решил, что она чопорна. Потом понял, что Вирджиния не из тех, что очертя голову пускаются в любовные приключения. Думаю, меня привлекает именно её старомодное отношение ко многим вещам… Как видишь, становлюсь философом и жалею, что не изучал психологии — наблюдать за движениями души, своей и чужой, оказалось весьма поучительно. Знаешь, Литта — о, прости! Знаешь, Бренда, я редко встречал женщин, которые так мастерски владеют искусством словесной пикировки! Разговаривая с нею, всё время чувствую себя ходящим по некоему краю: шаг в сторону — и опустишься до пошлости, шаг в другую — и уже на грани оскорбления. Но одно её слово — и опасность растворяется в сплетении слов.