— О боже… - негромко выдыхает Эллисон, краем глаза наблюдая за тем, как Питер медленно проводит языком по пальцам, только что ласкавшим её.
Хейл заинтересованно мурлычет, с удовлетворенной улыбкой косясь на девушку.
— Возбуждает, — тихонько и немного смущенно поясняет Эллисон. — Хотя это так по-животному…
Питер тянется к её шее, целуя, и обнимает обеими руками за талию прежде, чем девушка наберется решительности, чтобы соскользнуть вниз, на пол между его ног.
— Тише, — мужчина ласково касается губами шеи. — Не сегодня, Элли.
Эллисон отвечает ему долгим, внимательным взглядом, любуясь собственнической нежностью, плещущейся в голубых радужках, и выдыхает тихое «хорошо», прежде чем вовлечь мужчину в долгий, нежно-усталый поцелуй.
Девушка с удовольствием принимает его помощь, позволяя Питеру одеть её — кажется, будто это ему нравится не меньше, чем процесс раздевания, — замирает тихим ласковым котенком на его коленях, прижавшись плечом к его груди, нежась в сильных руках.
— Мне пора домой… — Эллисон поворачивает голову, чтобы посмотреть на густую ночную темень. — Я обещала приехать до полуночи.
— Да, пора, — Питер прижимается губами к виску Элли, медленными глотками втягивая её запах. Умиротворение кажется почти домашним, уютным, и Питеру совсем не хочется лишаться этого уюта. Тепла, от которого волк давно уже отвык, почти забыл, как ощущается в руках та, которая готова это тепло ему дарить. — У тебя нет планов на завтрашний вечер?
— Ты говоришь так, будто мне срочно стоит их заиметь, — шутливо улыбается охотница, укладывая узкую теплую ладошку на щеку Питера.
— Было бы неплохо, Элли, — Хейл кивает, поворачивая голову и коротко касаясь губами мягкой кожи на ладони. — Кристофер завтра никуда не собирается?
— Вроде бы нет… — Эллисон на долю секунды перестает дышать, затем собрано кивая. — Мне предупредить его?
Питер задумывается на секунду, и качает головой.
— Я сам ему позвоню. И сам с ним поговорю. Разрешишь?
Охотница неуверенно улыбается, задумчиво проводя пальцами по плечу Питера.
— Конечно…
— И я обещаю не держать зла на твоего отца даже если он прострелит мне колено. А это очень больно и очень долго регенерирует, — Питер легко поглаживает девушку по бокам, затем поднимаясь вместе с ней на ноги. — А ты пообещаешь найти себе завтра компанию на вечер.
— Хорошо, — Элли покладисто кивает, и немного беспокойно смаргивает, взглянув на настенные часы.
— Пойдем, провожу тебя до машины, — Питер обнимает её за талию, аккуратно и нежно целуя.
***
После обеда Крис обычно занимается делами у себя в кабинете — туда Эллисон и проскальзывает, чтобы предупредить отца о том, что у неё сегодня в планах прошвырнуться с Лидией по магазинам.
— С Лидией? — уточняет Крис, взглядом приглашая дочь садиться.
Элли опускается на стул рядом с рабочим столом отца, аккуратно укладывая локти на бумаги.
— С Лидией, — Эллисон кивает. — В центре распродажа неинтересных тебе побрякушек, — Элли широко улыбается отцу, — которые я потом буду тебе показывать и требовать твоего мнения. Ты готов?
— Я думаю, что справлюсь. Постой, — осаживает, собравшуюся подняться с места девушку. — Скажи мне, твой энтузиазм по поводу шопинга как-то связан с тем, что утром мне звонил Питер Хейл?
Лидия всегда говорила: «шопинг — это работа. Смирись и научись получать удовольствие». Эллисон так и не научилась, и отцу, конечно, прекрасно было об этом известно.
— Элли?
— Пап… — растерянно тянет Эллисон, по какой-то застарелой привычке аккуратно складывая ладошки на коленях. Затем она замолкает, прикрывая глаза и внутренне собираясь. - Да, пап, связано.
Кристофер поджимает губы, медленно барабаня пальцами по темному дереву столешницы.
— Я тоже думаю, что нам с ним лучше поговорить наедине, — Арджент тяжело кивает, не спуская взгляда с дочери. — Ты могла сказать мне раньше, Эллисон.
— Я ни в чем не была уверена, пап…
— То есть сейчас ты в чем-то уверена? — перебивает её Крис, на мгновение повышая голос, но тут же беря себя в руки. - Так. Ладно. Хорошо. То, что он хочет поговорить со мной все-таки вселяет некоторую надежду.
— Питер ведь не говорил тебе, о чем хочет с тобой поговорить? — Эллисон внимательно смотрит на отца, подперев щеку ладонью. - Да?
— Элли, я ведь видел, что произошло на охоте, — немного мягче отвечает Крис. — Кого-кого, а Питера очень трудно заподозрить в бескорыстной заботе о ближнем, да еще и в ущерб себе. Значит, для него это было чем-то личным и очень важным.
Эллисон опускает голову, избегая поднимать взгляд на отца, но старается не выказывать никаких признаков нервозности, хотя пальцы так и тянутся к волосам, по привычке.
— Ты сердишься? — через несколько минут девушка все-таки поднимает взгляд.
— На тебя? — Кристофер немного приподнимает брови. - Нет, Элли, я не сержусь. Мне не нравится происходящее, но я не сержусь. Пока что. Вечером узнаешь больше.
— Могу я тебя попросить, пап? — Эллисон просяще смотрит на Криса. — Не доставай пистолет, ладно?
— Я правда должен тебе это пообещать? — Арджент скептично изгибает бровь.
— Хотя бы без аконита? — с затаенной надеждой тянет Эллисон.
— Это можно, — Крис соглашается не слишком охотно, но доля насмешки в его взгляде говорит о том, что всё не так уж плохо. — При условии, что мне не слишком не понравится то, что он мне скажет. Эллисон… — снова окликает девушку, когда та, кротко кивнув, поднимается на ноги. — Я не буду говорить, что знаю, что для тебя лучше, потому что это неправда. Я просто прошу тебя быть осторожной. Всегда и со всеми.
— Ладно, пап, я поняла, — Элли подходит к отцу, наклоняясь и коротко целуя отца в щеку. — Звони мне или Лидс, если что. Ладно?
Крис кивает.
***
Питер вполне спокойно чувствует себя в кабинете Криса под тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом охотника. На совершенно пустом столе перед Крисом лежат два Desert Eagle — различить по запаху достаточно трудно, но можно. Один с аконитовыми зарядами, другой с простыми. Арджент тоже чувствуется спокойным, уверенным в себе. Волку он всегда импонировал — из старшего поколения семейства был самым адекватным.
— Тебе не обязательно демонстрировать мне на что ты способен ради дочери, — Питер сплетает пальцы в замок, наклоняясь немного вперед и кивая на пистолеты. - Я прекрасно себе это представляю.
— Представлять — это совсем не то же самое, что прочувствовать, — несмотря на настороженную неприязнь в тоне, Крис все равно остается предельно спокойным — если судить по ритму сердца, потому что настоящего запаха охотника Питер не может различить за дурманом пороха, аконита и чего-то еще, что трапперы издавна использовали, чтобы маскировать запах. — Что тебе нужно от Эллисон, Питер?
— Я предлагаю ей стать моей женой, — ровно произносит альфа, с удовольствием наблюдая за мелькнувшим в глазах охотника секундным изумлением.
— А она? — наверное, если бы Крис не умел контролировать себя настолько хорошо, голос у него просел бы на пару тонов.
— Смеется или молчит, — Питер мягко улыбается. — Но отказа я не слышал.
— Как и согласия.
— Я умею ждать.
Крис откидывается на спинку кресла, исподлобья глядя на вервольфа. Сложно понять, какие конкретно чувства он сейчас переживает, пожалуй Питер готов поспорить, что самым сокровенное желание Арджента сейчас — выстрелить волку в бедро с предупреждением больше никогда не подходить к его дочери.
Но охотник прекрасно знает, что его дочь умна и достаточно независима. Знает, что скоро она станет главой клана. Знает, что Эллисон действительно не позволила бы Питеру прийти сюда, если бы всё происходящее не имело веса.
И знает, что Хейл никогда бы не пришел к Ардженту. Только не Питер и только не к нему, единственное исключение — вопрос такой важности, что новый альфа готов наступить себе на глотку своими же когтистыми лапами.