Впрочем Питер не слишком переживает по этому поводу, напротив, наслаждается её смущением, вспоминая её запах.
— Я хочу сейчас прижаться к твоей шее, чтобы почувствовать, как ты пахнешь, — негромко начинает Питер. — Ты уже немного возбуждена, поэтому запах у тебя сладкий, с пряными нотами. И еще ты смущена, а это — пикантная кислинка где-то в отголосках. Мне нравится твой запах, он с ума меня сводит.
Эллисон проводит ладонью по своей руке к плечу, и осторожно касается шеи — легкие, ласкающие прикосновения, словно она представляет чужое дыхание на своей коже. Питер жадно следит за каждым её движением.
— Хочу целовать тебя, чувствовать, как ты прижимаешься теснее и скрещиваешь руки у меня на шее. Как выгибаешься, когда мои ладони ложатся на твою поясницу, медленно опускаясь ниже, и, едва скользнув по ягодицам, снова поднимаются наверх. Хочу сжать твои бедра, прижать тебя к себе, целуя глубже и жарче. Ты всегда так податливо принимаешь мои ласки, словно создана для них. Для меня.
«Господи, это самый настоящий секс по телефону. По скайпу», — мысль встревоженной птицей бьется в клетке сознания, но Эллисон буквально приказывает себе успокоиться. В конце-концов, это не первый раз — даже за последнюю неделю, — когда она касается себя, вслушиваясь в голос Питера. Сексуальный, с хрипотцой, возбуждающий голос. Вся разница в том, что тогда Хейл говорил о каких-то совершенно обыденных вещах, а Элли лежала на кровати, прижимая телефон плечом к уху, и поглаживая обнаженную грудь, живот и иногда опуская руку между бедер, несмело касаясь себя сквозь влажный шелк трусиков. Тогда Питер её не видел, но, возможно, о чем-то догадывался — по учащенному дыханию или еще как-то, — и сейчас предлагал ей чуть больше. И для него тоже.
Эллисон не уверена, что должна — и что хочет, — что-то отвечать, догадывается, что альфе достаточно видеть её. Поэтому девушка молчит, снова и снова облизывая порозовевшие губы, а во время паузы, пока мужчина переводит дыхание, садится удобнее, подбирая под себя одну ногу и не смущаясь того, что юбка, задравшись, полностью обнажает кружевную резинку чулка и даже полоску молочной кожи.
— Ты будешь дышать тяжело и жарко, будешь зарываться пальцами в мои волосы — ты всегда так делаешь, когда хочешь чего-то большего. Ты ведь хочешь? — лукаво уточняет, прищурившись.
— Хочу, — беззвучно выдыхает Элли, заводя руки за спину и справляясь с тонкой молнией на спине платья. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.
Черная гладкая ткань расходится на спине, и Эллисон медленно, не отрывая взгляда от Питера, снимает лямки платья, спуская до пояса.
— Я уже говорил, что люблю тонкое кружево на тебе? — Питер любуется упругой грудью и выделяющимися под ажурной тканью сосками. — Контраст нежной кожи и тонкого кружева. Не только красиво, но и приятно касаться, чувствовать как твое сердце бьется быстрее. Как твое тело реагирует на мои прикосновения, когда я касаюсь твоей груди, когда сжимаю пальцами или губами соски.
Эллисон тихонько всхлипывает от возбуждения, накрывая ладонью грудь, проскальзывая пальцами под тонкую ткань и сжимая. Бедра непроизвольно подаются вперед, и она закрывает глаза, покручивая в пальцах розовый сосок.
— Сними, — мягко предлагает Питер, оценивая распахнувшийся где-то в сознании веер эмоций. Страсть и желание так туго переплетаются с нежностью, что это должно бы пугать волка, но не пугает.
Эллисон коротко кивает и несколько секунд возится с застежкой бюстгальтера, открывая глаза перед тем, как снять вещицу и отложить на кровать.
Питер тихо, возбужденно рычит, невольно подаваясь вперед, одну ладонь сжимая в кулак, а второй накрывая твердый член сквозь джинсовую ткань. Элли чуть-чуть улыбается в ответ, дразняще обводя кончиками пальцев ареолы сосков, и негромко мурлычет:
— Сделаешь кое-что для меня?
— Всё, что скажешь, милая, — Хейл щурится, сдерживая улыбку.
— Не сдерживайся, — выдыхает Эллисон, лукаво улыбнувшись в ответ на тихое горловое урчание, вырвавшееся у волка.
— Чертовка, — предельно довольно ворчит Питер, понимая, что порог смущения девушка наконец-то перешагнула. — Хорошо.
Эллисон чуть сильнее сжимает ладонями груди, когда мужчина рывком стаскивает с себя футболку, снова наклоняясь к монитору.
— Ложись на кровать, — хрипло от возбуждения, с приказными нотами.
Эллисон нравится сквозящее в голосе нетерпение — она слегка наклоняет камеру и ложится на постель, плавно стаскивая с себя платье, поглядывая на стоящий сбоку ноутбук.
— Видно? — тихонько стонет, невольно приподнимая бедра, подрагивающие от затапливающего изнутри желания.
— Прекрасно, — альфа любуется стройным телом, задерживая взгляд на кружеве белья и чулок. — Ты прекрасна, Элли.
Девушка нетерпеливо закусывает губу, проводя обеими ладонями вдоль тела, слегка выгибаясь.
— У тебя хорошо с фантазией, милая?
— Да, — тихий стон в ответ.
— Тогда представляй… — Питер еще раз облизывает взглядом девичью фигурку, чуть туже сжимая ладонь на члене. — Я наклоняюсь над тобой, медленно целую, сжимая ладонями грудь, почти ложусь на тебя, вжимаясь между раздвинутых ножек, чтобы ты могла почувствовать, насколько я возбужден.
— Да…
— Спускаюсь ниже, покрывая поцелуями шею и плечи, провожу руками по ребрам, по животу, обнимая твои бедра, вжимая в себя.
— Хочу тебя, — Эллисон выгибается, гладит пальцами шею, плечи, грудь, снова и снова просяще приподнимая бедра. — Питер…
— Девочка моя, — с нежностью урчит волк. — Я покусываю и ласкаю твои соски до тех пор, пока они не станут ярко-розовыми и ты не будешь стонать от простого прикосновения губ к ним. Ласкаю губами грудь, опуская руку между твоих бедер…
Эллисон послушно скользит пальцами вниз, приподнимая резинку трусиков и толкая ладонь глубже. Задерживает дыхание, прижимая подушечки пальцев к клитору, и на её выдохе альфа слышит:
— Питер, пожалуйста…
— Я хочу взять тебя, Эллисон… — Питер дышит хрипловато, чувствуя, как сладкая судорога проносится по мышцам, и, сдерживая данное обещание, расстегивает джинсы, приспуская, проводя ладонью по члену от основания до головки, не сводя взгляда с распростертой на постели девушки. — Хочу, чтобы ты стонала, раскрываясь для меня…
— Питер…
Мужчина несколько мгновений любуется тем, как двигается рука девушки — быстро, короткими круговыми движениями, иногда соскальзывая глубже, но тут же возвращаясь на место. Эллисон коротко постанывает, потираясь о свои пальцы, мнет второй рукой грудь, откидывая назад голову.
— Ты будешь выстанывать мое имя, когда я буду двигаться в тебе… Глубокими, медленными толчками, чтобы ты лучше прочувствовала меня…
Питер туже сжимает член, быстрее двигая рукой — Эллисон, судя по рваному дыханию и неровным, сбивчивым движениям руки, уже близка к оргазму.
— Будешь сжимать меня внутри, пока я зацеловываю твои губы…
— Да… — на тон выше, чем раньше.
— Я буду двигаться быстрее и глубже, хочу слышать твои стоны…
Эллисон протяжно стонет, задыхаясь, всхлипывает, застонав снова, на этот раз отчетливо выстанывая имя мужчины.
Питер кончает следом за ней, вслушиваясь в её бессвязный шепот, в то, как она произносит его имя, зовёт, подрагивая.
— Я хочу тебя, Элли, — тихо повторяет альфа, глядя на перекатившуюся набок охотницу. Эллисон тяжело дышит, всё ещё не открывая глаз и блаженно улыбается.
Питер быстро приводит себя в порядок, почти не отрывая взгляда от экрана, наблюдая за тем, как девушка снова переворачивается на спину, довольно потягиваясь.
— Ох, чёрт… — Эллисон приподнимается на локтях, оглядывая себя, а затем Питера. — Если я сейчас попрошу тебя закрыть глаза, потому что мне нужно одеться, это будет глупо?
— Очень, — Хейл довольно улыбается, прикрывая глаза, — но я готов.
Несколько секунд Элли тратит на то, чтобы лениво дотянуться до лежащей на стуле туники и натянуть её на себя.