Мне было не до шуток. Меня трясло, как осиновый лист и я подчинилась. Забравшись в уголок вагона, Мишка слегка загородил меня, я стала стаскивать с себя намокшую одежду.
- Все снимай. Быстро – решительно командовал он.
Быстро так быстро, покидав нехитрое барахлишко в пакет, я переоделась в сухой цветастый домашний халат, сверху натянула большущий свитер, на голове полотенце, нашлись здоровучие шерстяные мужнины носки. Вытерев мокрым платьем ноги, я напялила и их. Мокрые босоножки отправились в пакет с мокрым бельем, потом со всем разберусь. Согреться все равно не получалось, после переодевания до меня дошло, что я еще и в стрессовом состоянии, потому так и колбасит. Отсутствие нижнего белья спокойствия не добавляло. Я была бледной и холодной, как лягушка. Помог бы горячий чай, но где его возьмешь в электричке? Мишка с тревогой всматривался в мое лицо. Полез в сумку, достал пододеяльник и завернул меня в него.
- Садись ко мне на колени. Давай, ну! – продолжал он командовать.
- Не могу, вдруг нас увидят, что подумают – вяло и жалостливо возражала я.
- Да плевать, что подумают – он начинал злиться.
Схватил меня за руки и дернул на себя. Я заерзала устраиваясь. Он был теплым, он всегда теплее меня, я думаю у нас температура разная, у него градусов на пять выше моей))).
Вид конечно был еще тот. Кокон из пододеяльника в ромашках, розовое полотенце на голове, и большущие шерстяные носки из-под пододеяльника. Мишку вообще видно не было. Но он там был! Теплый, родной, втихоря целующий меня в шею. Замерзнуть он мне не дал.
Доехали до дачного поселка, а там сухо! Вообще дождя не было. Моему возмущению не было предела. Я топала в Мишкиных ботинках, они почти не болтались на ногах из-за носков. С полотенцем на голове. А, пропади оно все! Сумерки, почти ничего не видно. Он закатал джинсы и легко шел босиком рядом со мной, катил спокойно, мою неприподъемную сумку, и излучал такую уверенность, что мне было очень хорошо.
Добрались до дачи, выпили из запасов коньячка, разожгли костер. Сидели, вдвоем завернувшись в большое ватное одеяло, пили горячий чай с мятой из железных кружек, и смотрели на огонь. На небе ни тучки, ни облачка, только искры от костра и звезды, много-много.
- А чего ты дома не осталась, в такую погоду пошла? – спросил Мишка.
- Так мы же договорились – ответила я.
- Ну пришел бы я на станцию, увидел что тебя нет и вернулся домой – удивленно возразил он.
- Я боялась, что ты будешь ждать, и без меня уедешь – ответила я, понимая как это глупо звучит.
Мы помолчали какое-то время.
- Слушай, я наверно согрешила – озвучила я мысли вслух – ты сухой, тут все сухое, одна я промокла, как не знаю кто.
- Чуть попозже – ответил он.
- Чего попозже? – не поняла я.
- Согрешишь, чуть попозже – засмеялся Мишка.
- Да ну тебя – засмущалась я, повозилась под одеялкой и положила голову ему на плечо – хорошо-то как…
Конец