Брезгливо отряхнувшись она отошла, пропуская ползающего Густава - тот тщательно собирал предметы с пола, как будто наконец вспомнил, что её слуга должен держать дом в чистоте. Потом он поднялся и снова стал возиться с игрушкой, один за другим пряча в ней подобранные продолговатые предметы. Все это сопровождалось щелчками и треском, уже начинавшими раздражать Снежинку.
Она предпочла покинуть бестолкового и устроилась на балконе, наблюдая залитые светом луны черепичные крыши и редкие светящиеся окна. Её снова клонило в сон.
Хорошо, что день приближался к завершению, потому что явно был неудачным. Из дремы её вырвали резкие крики стоявших под балконом. Один голос принадлежал Густаву, другой - даме, Снежинка не узнала её сразу. Они яростно спорили, как две вороны, готовые сцепиться за объедки - сближались и расходились, то упирая руки в бока, то вздымая к небу. В конце концов голоса чуть стихли и люди зашли в дом.
Стук каблучков со стороны лестницы волновал её больше, чем ругань. Снежинка проследовала от балкона к креслу, запрыгнула на него и стала настороженно наблюдать за дверью. Дамы часто были не к добру. Слишком назойливые.
Когда Густав распахнул дверь Снежинка потянула носом воздух и с облегчением поняла, что это Бланш. Одна из немногих людей, чье имя она помнила. Возможно потому, что Густав часто бормотал его, когда пил мерзкую жижу и прижимал к губам сложенный лист бумаги. Или рассматривал листы, развешенные по стенам.
А может потому, что Бланш была сносной. Она всегда пахла приятно, как будто только что вернулась из лавки мясника. И кроме того знала свое место - никогда не будила Снежинку, не пыталась взять её на руки или повязать на шею ленточку. Похвальное поведение для человека.
Но совершенство людям чуждо. Бланш всегда была причиной переполоха.
Первый раз она пришла сидеть напротив дощечки. Густав тогда очень долго мучал бумагу и когда гостья ушла - зачем-то вышел на балкон и смотрел вслед, пока она не скрылась из виду. Раньше он так не делал. Кажется тогда он и начал завешивать стены своими перепачканными листами бумаги.
Бланш приходила сидеть перед дощечкой еще пару раз. Примерно в то время Снежинка запомнила её имя - слишком часто Густав повторял его.
В четвертый свой визит она была громкой и недовольной и сунула Густаву в руки сложенный лист бумаги, который тот до сих пор хранил. Тогда она ужасно неприятно хлопнула дверью и Снежинка не видела её несколько недель.
В пятый её визит она была в сопровождении двух шумных мужчин в таких же одеждах, как Красный. Снежинка проскользнула мимо ног всей этой толпы на улицу, ей были неприятны крики. Чем все закончилось она не знала. Под утро, когда она вернулась, Густав уже спал, источая привычную кислую вонь.
Так что Снежинка была не удивлена, что и в этот раз Густав и Бланш начали шуметь на улице, продолжили на лестнице, а ввалившись в квартиру стали просто оглушительны. Её слуга что-то вещал девушке, а та скрестила руки на груди. Он опустился перед ней на колени, одну руку прижал к сердцу, а второй схватился за складки её подола и она попыталась разжать его пальцы.
Снежинка, мрачно наблюдала за их возней и подергивала хвостом. Как же они раздражали.
Наконец Густав замер в нелепой позе - на корточках, но не совсем - одно его колено было прижато к земле, другое согнуто. Он протянул Бланш маленький блестящий предмет, который, видимо, все это время хранил в кармане. Снежинка наконец рассмотрела что это - крошечный бублик, какие люди часто выносили из лавки пекаря. Но таких маленьких она никогда не видела и обычные пахли невкусным хлебом, а этот - вообще ничем. Казалось бы хлеб было невозможно сделать менее привлекательным, но нет предела тому, как люди могут портить вещи.
Видимо, Бланш была того же мнения. Дама резко шлепнула Густава по руке и блестящий бублик выпал, звякнул об пол и покатился прочь. Она что-то сказала, развернулась и направилась к двери.
Снежинка уже решила, что на сегодня все закончилось и можно приготовиться к охоте на наглую мышь, как она и планировала с утра.
Но следующее мгновение бесконечно растянулось, силясь вместить в себя все произошедшее.
Густав метнулся к кровати, сбросил одеяло с той металлической игрушки, схватил её, направил в спину Бланш. Раздался сначала легкий щелчок. Густав с непривычной горечью исторг какие-то слова и Снежинку оглушили два звука.
Первый - раскат грома, как будто гроза громыхала не где-то далеко в небе, а прямо в этой комнате.