Одежда быстро оказалась на полу. Волосы заструились легкими волнами по спине. Горячая вода согревала кожу, заставляя мышцы расслабиться. Стоя в облаке густого пара, я вдыхала мягкий запах лаванды.
Ванная комната просто ошеломляла!
Ванна в форме жемчужного лотоса. Настраиваемый поток воды, несколько режимов подачи и регулируемая сушилка. Наверное, я могла бы торчать здесь вечно. Но глаза уже слипались. Поэтому, спешно смыв с себя остатки благоухающего геля, выключила воду, коснувшись запотевшего шарика, встроенного в стену, и замоталась в висящее на стене красное пушистое полотенце.
Перекинув волосы на одну сторону, окинула мельком свою фигуру в зеркале. Отражение по ту сторону было хмурым. Под глазами затаились тени.
Хмыкнув, я вышла. Но переступив порог, резко остановилась. Комната утопала во тьме. Лишь благодаря распахнутым шторам и свету от фонаря, установленного на мостовой, можно было уловить те или иные детали, образующие внешнее пространство. Но...
Какого черта?
Еще несколькими минутами ранее здесь горели свечи, освещая буквально каждый миллиметр. А теперь…все выглядело так, будто мне привиделось. Что уж говорить о самом ночном доме?
Неприятное чувство кольнуло изнутри. Меня будто пытались обмануть, заставить поверить в идеально отшлифованную иллюзию, хотя внутреннее чутье вовсю сопротивлялось. Стоило подумать об этом, и я замерла на месте, краем глаза уловив чью-то тень, мелькнувшую сзади. Присутствие чужой напористой энергии стало настолько ощутимо, что волоски на коже встали дыбом.
Сглотнув, постаралась унять нарастающую панику. А затем неожиданно услышала шепот, прямо возле уха:
— Если будешь хорошей девочкой, я позволю тебе взять бразды правления.
Это был мужской голос. Низкий. С легкой хрипотцой. И чарующим баритоном, от которого по телу проходила волна озноба. Однако...не следовало ко мне подкрадываться. Не говоря о том, чтобы касаться. Чувство самосохранения активизировалось моментально.
Я развернулась и, используя эффект неожиданности, совершила банальную подсечку, повалив противника на пол. Оседлав его так, чтобы контролировать положении ног, если он вдруг решит на меня напасть, крепко обхватила запястья, мельком отметив, что его масса тела значительно превышала мою собственную. А значит силы неравны.
— Если будешь хорошим мальчиком, так и быть, я отпущу тебя, а затем приму положенные извинения, — с той же снисходительной интонацией и легкой надменностью, ответила я и едва склонила голову набок, чтобы наконец взглянуть на того, кто посмел пробраться ко мне в номер.
Короткая стрижка: длинные пряди цвета спелой вишни плавно переходили к укороченным, напоминая гребни волн, создающих застывшую в хаотичном движении часть волос, – этакое подобие челки. Широкие кустистые брови подчеркивали темно-карие, почти черные глаза миндалевидной формы. Острые скулы, заостренный подбородок. Узкие губы, нижняя из которых чуть больше, изгибались в жесткой линии. При этом на нижней в левом уголке красовался пирсинг в виде маленького серебряного колечка. И точно такое же красовалось у него в левом ухе.
Он усмехнулся. И этот звук отражал столько эмоций. Неверие. Злость. Насмешку. Однако ни толики растерянности.
Это заставило меня опешить. И я не заметила момента, когда мы поменялись местами. Секунда – и на его месте оказалась я, ощутив холодные доски, впивающиеся в лопатки.
Он оказался сверху, крепко удерживая мои запястья.
— Неплохо, — самодовольно усмехнулся незнакомец. — Но со мной тебе не тягаться.
Фыркнув, попыталась вывернуться из его хватки. Но он так крепко удерживал мои руки, заведя их за голову, что я едва ли могла пошевелить пальцами.
— Лучше бы тебе убрать от меня свои грязные лапы. В противном случае, я за себя не ручаюсь.
Он хмыкнул. В черных бездонных глазах вспыхнула усмешка.
— Что за игры? Тебе нравится, когда тебя берут силой?
Я едва не поперхнулась воздухом.
— Да о чем ты? Я впервые вижу тебя! Ты ненормальный?
Он хмуро свел брови возле переносицы, слегка прищурился, а затем задал самый странный вопрос в сложившейся ситуации: