Я неоднократно пыталась вспомнить, напрячь память и погрузиться в глубины подсознания. Однако все мои попытки заканчивались тупой пронизывающей головной болью. Иной раз я даже теряла сознание. Стоило подобраться к этой стене вплотную, и внутри что-то щелкало, отбрасывая в начало. Стоит ли говорить, что моя тетушка была не в восторге? И хотя по началу я еще отстаивала свою позицию, то после того, как застала её в своей комнате плачущей, перестала. Я больше не могла причинять ей боль. Кроме нее, у меня больше никого не было. Она заменила мне семью, взяла все заботы на себя. Так что...
Я не хотела огорчать её, старалась всячески избегать проблем и быть послушным ребенком. Немного упрямым, чрезмерно находчивым и не в меру любознательным. Безусловно, ей не раз приходилось за меня краснеть, а порой и просить прощения. Иной раз я могла быть чрезмерно бойкой и немного взбалмошной, с легкой искрой чудаковатости. Порой сильно говорливым мальчишкам не хило доставалось от меня. Я всегда могла постоять за себя, ведь владела инха́о – древнейшим видом боевых искусств, которому меня обучил отец. Он всегда считал, что девочка должна уметь постоять за себя, чтобы вне зависимости от ситуации, с достоинством дать отпор кому бы то ни было. Он учил меня самостоятельности и умению принимать решения без оглядки на чьё-либо мнение, потому что это жизнь: лишь я устанавливаю в ней правила, как и несу ответственность за сделанный выбор.
В какой-то степени он воспитывал меня как бойца. Но я не возражала. Напротив, всегда тянулась к независимости. К тому же наши тренировки больше походили на увлекательную игру с нотками приключений, нежели на изматывающие уроки, как это было с Айвэн, моей чопорной гувернанткой. Я же всегда стремилась познать мир, полный нераскрытых загадок и чарующих тайн...
Все эти годы я старалась. Правда. Старалась как могла, чтобы стать лучшей версией себя, чтобы Роуз мной гордилась. И со временем у меня начало получаться.
Я выдохнула, прикрыв на мгновение глаза. После чего устало мотнула головой и сказала:
— Прости. Я не хотела тебя расстраивать. Просто...не знаю. Это изматывает.
Растерянно растерев лицо руками, я снова посмотрела на неё, когда она сказала:
— Ты не расстроила меня, Бэйлис. Я просто хочу, чтобы ты отбросила тени прошлого и сфокусировалась на настоящем, на будущем, если тебе так будет угодно. В любом случае, каждый божий день я не перестаю благодарить Триединую за то, что ты здесь, со мной. Этого больше, чем достаточно.
Она поддалась вперёд и крепко обняла меня.
Я вдохнула легкий аромат роз и толику розмарина. Он всегда ассоциировался у меня с чувством безопасности, с домом. В такие моменты тьма отступала, освобождая дорогу свету.
В любом случае, она права.
Мне стоит быть благодарной и сделать все, чтобы этот шанс не был напрасным, чтобы...родители могли мной гордиться. Чтобы когда мы встретились по ту сторону, они знали: я приложила все усилия, дабы прожить эту жизнь так, как меня всегда учили. Быть частью мира, но ориентироваться по зову сердца; почитать каждого прибывшего, как мудреца и учителя; быть открытой, но впускать в свой мир лишь тех, кто способен его принять; держаться в стороне, но протянуть руку, если тот, кто протянет её, будет нуждаться в искре света; уважать права других, но всегда держать ухо востро, поскольку моральный кодекс у каждого отличен от твоего. И это лишь малая толика того, что они успели дать мне.
Пускай у нас было не так много времени вместе, как мы думали. Но за эти десять лет родители научили меня многому. В первую очередь тому, как не сломаться под гнетом общества и остаться верным самому себе до последнего вздоха.
— Ложись. Попробуй ещё немного поспать, прежде чем прозвенят колокола. Завтра, точнее уже сегодня, — мягко улыбнувшись, исправилась она, стоило взглянуть на часы, вспыхнувшие тремя лунами, — у тебя будет насыщенный день.
Я вздохнула, а затем податливо кивнула.
Все так. А если быть точной, то осталось около трех часов, прежде чем наступит день, когда я впервые покину свой дом и отправлюсь в Хартлэйн, столицу Нивилании, чтобы начать обучение в одном из лучших учебных заведений.
Я усердно училась (и значок отличия в виде серебренной кометы лишь подтверждал это), чтобы добиться немыслимых высот. Но на этом мои успехи не заканчивались. Я сумела не только поступить в одну из лучших академий страны, но и получить особый грант, полностью покрывающий расходы обучения. При этом в свои девятнадцать лет, сдав экзамены экстерном, сумела перескочить первую ступень, и по согласованию учебной комиссии было принято решение зачислить меня сразу на второй курс. Не то чтобы я не переживала на счет того, что не сумела постичь всех прелестей статуса «первогодки», но...меня распирало от гордости. Ведь это в очередной раз подтверждало тот факт, что мои труды не были напрасны и...я невообразима хороша во всем, за чтобы не взялась.